Мы потопали по выщербленной дороге, внимательно глядя под ноги, дабы не провалиться в какую-нибудь яму. Кто же все-таки штурмовал укрытие Первого Жреца Безымянного? Логично было бы предположить, что это были Жрецы Богов Великой Семерки, но… что-то мне подсказывало, что ответ не столь очевиден.
Этот вопрос меня еще волновал и потому, что тот, кто штурмовал Яйцо Ойоха, должен был им владеть.
Гм…
А ведь я знаю целых четырех Владельцев этого Синкола: Гая Тормадуса, неизвестного зловреда, разрушившего его башню, Аредуи Квинта и себя. Я нашел его в дропе с Голумов, но как оно попало в Ясли, и как его лишались остальные владельцы?
Впрочем… На самом деле, для того, чтобы в него проникнуть, не обязательно им владеть. Хозяин сам мог привести их сюда. Как я Арева.
А вот и башня. Знакомый темный провал входа, а за ним шепчущие голоса. Я вспомнил, каких трудов мне стоило провести на крышу ужаленного Чаргом Арева в прошлый раз… Но на этот — все было по-иному.
Я вошел под темные своды как хозяин. Ступая твердо, без единого намека на неуверенность и страх. Ступая так, как когда-то поднимался наверх Первый Жрец Мертвого Бога — Гай Тормадус.
И Страж не побеспокоил меня ни единым намеком на свое присутствие.
Как всегда наверху дул ветер. Но мне показалось, что сегодня он более слаб, чем обычно. Зато черная мгла Изнанки пучилась многометровыми волнами. За границами острова бушевал настоящий шторм.
— Что ж, — я обернулся к Ареву, который, застыв у парапета, заворожено смотрел в сторону невидимого за мглой Эльетьена. — Действуй. Я помогу, чем смогу.
Старый маг вздрогнул и вдруг улыбнулся. Расслаблено и умиротворенно.
— За работу, — сказал он. — Это дело не будет легким.
И мы начали.
Дело, действительно, не было легким. От былых сил Арева остались лишь жалкие ошметки. И первым делом я переписал ему несколько несложных, но очень нужных для магических изысканий Чар. Затем установил в центре площадки два полупрозрачных Накопителя, рядом разложил остальные Ингредиенты. Также к старому магу от меня перекочевал целый ворох Свитков с Чарами, которые он не менее двадцати минут тщательно раскладывал у себя в Инвентаре, дабы можно было применить их в любой момент.
А затем пришла пора записей. Несколько исписанных убористым подчерком листочков были аккуратно прижаты камнями близ парапета. Арев работал над ними в последнее время каждую свободную минуту и теперь был готов воплотить задумку в жизнь.
И началась работа. Нудная и кропотливая. С большим количеством ошибок и откатов назад. В отличие от Ареуса, собирающего и разбирающего Каскады на лету, Арев был тяжеловесен и медлителен. Не знаю, был ли он таким в молодые годы, но сейчас казалось, что каждый этап заставляет натурально скрипеть его старые мозги. Но в опыте, дотошности и целеустремленности магу было не отнять. Если что-то не получалось, он вновь и вновь делал попытки, терпеливо перебирая варианты, пока не воплощал задуманное.