Однако ничего подобного на два треугольника с вязью заклинаний, которые были описаны лисом, не находилось. Несколько арбалетов, пара мечей, вычурное копье с полумесяцем и сильно поврежденная броня. Грустно как-то — вещей с кошачьей и волчьей эры осталось меньше всего, когда медного хлама от куда более древних воронов выше крыши. Хотя, возможно тому виной особая увлеченность торговца именно этим разделом древности?
— Вот, 616 золотых. Не боязно с такой суммой будет по домену Смерти-то ходить?
— Не боязно. Скорее всего, чтобы их забрать, меня придется убить, а в таком случае мне уже будет плевать, что случится с деньгами.
— Занятная позиция, — хохотнул старьевщик. — Но вы забыли про воров, господин инженер.
— Ну, в любом случае, портала в сейф у меня нет, так что плевать, — махнул рукой друг. — Ну что, Лин, присмотрел себе что-то?
Увы, усилиться за счет кошачьих артефактов не выйдет. Пожалуй, стоит взглянуть на вещи небоевого назначения. Например… точно, как же я раньше не подумал? Музыкальные инструменты! Конечно, на такую роскошь мне едва ли хватит денег, даже если я продам все, кроме хоори, хаани и рейлин. Но хотя бы одним глазком взглянуть-то я могу, верно?
— А у вас есть музыкальные инструменты? — с замиранием сердца спросил я.
На лице старьевщика сначала появилось удивление, затем легкая скука:
— Бард, значит? — вздохнул он. — Сейчас поглядим, сам запамятовал уже. Такое редко кто спрашивает.
Я сопроводил торговца слегка удивленным от его слов взглядом. Тот с задумчивом видом пошарил вокруг себя за прилавком, и едва слышно пробурчал себе под нос:
— Где-то здесь, ммм… или вот здесь? А может… точно, вот тут. Нет? Странно…
Наконец, спустя минут пять упорных поисков на столе появился первый предмет:
Ситар чиффари. Необычный.
Материал: древо санадри.
Зачарован на повышенную прочность.
Хм, лисий струнный инструмент, на котором играл Харо Книгозмей.
Я припомнил, как звучали слегка дребезжащие ноты необычного артефакта. Инструмент хранителя библиотеки выглядел вычурным произведением искусства с собственной душой и древней заключенной в нем магией. Этот же был самым простым, с выцветшими рисунками, многочисленными царапинами и следами грязи. Да и резонирующих струн здесь было девять против тринадцати в ситаре Харо.
Но сам предмет пусть и выглядел неважно, был вполне вменяемого качества. По крайней мере, если верить великому отцу, а тот без веской причины никогда не лжет.
И тем не менее, я бережно взял инструмент из рук торговца и провел пальцем по струнам. Играть на нем я не умел, но чистоту звучания оценить в состоянии. Как и следовало ожидать, инструмент был безбожно расстроен, однако в моей памяти достаточно свежи были воспоминания о мелодии Харо. Легенда о посланниках, рассказанная Книгозмеем под лисий ситар, очень хорошо отпечаталась в голове, так что я смогу легко по ней настроить и этот инструмент. Главное, что сам звук собирался и распространялся так же, как у библиотекаря, а значит, сам ситар — исправен.