— Можете звать меня Данилой-мастером, как Владимир Тимофеевич. Я, в принципе, не против. А рюкзак с инструментами и приборами. Все свое ношу с собой, как говорится.
Даня прошел к свободному столу и тут же принялся выкладывать из рюкзака добро: шнуры, удлинители, переходники, большую редкость в эти времена — кнопочный телефон.
Следующие двое столкнулись в дверях, потом одновременно отступили, пропуская друг друга. Когда они, наконец, оказались внутри, Соколов присвистнул:
— Двое из ларца, Адинаковых с лица. Ребята, вы хоть бы Аделись по разному, или бирку какую на одежду прилепите, мы вас как различать будем? — Соколов говорил громко, раскатисто, упирая на «А». О том, что его шуточки могут быть для кого-то обидными, он даже не думал.
— Близнецы? Я казах, а он татарин, какие мы тебе близнецы? — на первый взгляд показалось, что новенький обиделся. Но я прочел его мысли — все нормально, ему и самому было смешно. А второй «близнец», втянув воздух, закатил глаза:
— Аромат великолепной копченой рыбки!
Этих парней я нашел, перечитывая личные дела, отобранные для меня Сухоруковым.
— Итак, все в сборе. Капитан Абдигазиз Абылгазиев, — представил я казаха, мысленно похвалив себя за то, что не споткнулся на сложном имени.
«Ничего себе, я этот Автоваз никогда не выговорю», — подумал Соколов.
Хорошо хоть, что вслух не ляпнул, — порадовался я. Но решил обязательно с ним поговорить, когда останемся наедине. А то перебарщивает уже парень с ростовским «юмором», так мы с ним не сработаемся.
Рано порадовался, Соколов все-таки не утерпел:
— Сокращенно как будет? Газик?
— Ты не поверишь, но да — меня обычно так зовут. Мне нравится, — ответил казах, который явно гордился и своим именем, и его уменьшительным вариантом. — Как автомобиль! Только иногда почему-то УАЗиком называют. Почему-то путают, — Произнес он абсолютно серьезно.
Соколов булькнул, но сдержался, не заржал.
— Марсель Азимов, майор, — представился татарин. — И да, сокращенно Марс.
Эти двое действительно были неуловимо похожи друг на друга. Оба высокие, стройные, у обоих длинные костистые лица и носы с горбинкой. Только у Марса глаза голубого цвета, а Газиза карие.
— Итак, все в сборе, начнем. Театр начинается с вешалки, а наша Контора начинается с архива.
— Прошу прощения, а цирк с чего начинается? — перебил меня Даня. Еще один с проблемами по дисциплине. Помнится, об этом еще Удилов предупреждал.
— С клоунов, — ответил ему Карпов, косо глянув на Соколова.
— А как пА мне, так с девочки на шаре. А еще лучше, с гимнасток под куполом цирка.