— Ты уже слышал? — спросил, отправляя в рот смоченный в соевом соусе колобок, Исама.
— О чём?
— Об Императорской амнистии.
— Нет. С чего вдруг? Вроде, никаких больших праздников не предвидится.
Исама аж поперхнулся.
— С ума сошёл?! Как это не предвидится?!
— А что?!
— Так ведь рождение наследного принца!
— А он уже родился? — я немного растерялся.
Большинство местных традиций всё ещё оставались для меня загадкой. Особенно по части государственных праздников.
— Конечно! Сегодня в пять часов утра! По всем каналам только об этом и трубят!
Я кивнул.
— Ясно. Здорово.
— Ещё бы! Такое долгожданное событие! Наследник Его Величества! Династия не прерывалась уже больше двух тысяч лет. В общем, объявлено, что каждому верноподданному будет выплачено единовременной пособие, чтоб было, на что отпраздновать рождение принца. До конца месяца. А, да! Сегодня в полдень салют! Имперский флот войдёт в гавань и даст залп из двухсот орудий. А затем…
— Извини, — перебил я. — А что там с амнистией?
— О, конечно! — спохватился Исама. — Тебя именно это должно, прежде всего, интересовать. Я понимаю. Сказали по телику, что выпустят всех, кому осталось сидеть меньше десяти лет. Вот обидно тем, кому осталось одиннадцать, прикинь!
То есть, моего «папашу» должны были выпустить в ближайшее время! Вот так сюрприз. Ну, спасибо её Императорскому Величеству, удружила со своим наследничком. Как-то не был я готов к встрече с отцом. Нет, ничего сентиментального или там страха. Он ведь мне и не родственник даже, так-то. Но встреча с Орочи Исикавой означала встречу с кланом якудза. Потому что я очень сомневался, что родитель Кенджи прочил сыну судьбу обычного вояки. Нет, все знали, что кланы якудзы так и норовят внедрить своих людей везде, где только возможно. Ты мог быть артиллеристом, чиновником или музыкантом, но оставался якудзой. От этого просто так не уйдёшь.
— Словом, я тебя поздравляю! — подлил масла в огонь Исама. — Наверное, волнительно будет встретиться с отцом спустя столько лет.
Я аккуратно положил рисовый колобок обратно на тарелку.
— Да, Исама. Наверняка.
Помыв посуду, я надел белую шёлковую рубашку, чёрный костюм с высоким глухим воротом и кожаные ботинки с мягкой толстой подошвой. Перекинув через плечо сумку, кивнул Исаме:
— Ну, что, пойдём?
— Ага, — тот закинул в рот мятную пастилку. — Самое время. Хорошо, чтоя тебя разбудил, а то опоздал бы.
— В жизни никуда не опаздывал.
— Да ладно?
Мы вышли из квартиры, и я запер дверь на два хитрых и весьма дорогих замка, один из которых был электронным. Ему требовался пятизначный код и отпечаток пальца. Не то, чтобы его нельзя было открыть, конечно. Но обычный домушник, скорее всего, пролетел бы. Правда, опасаться мне особо было нечего: ценности я в квартире не хранил. Для этого имелось место получше. Но обо всём по порядку.