— Насчёт спасательной команды и Администрации в целом не знаю, но это что-то большое. Активный радар я включать не стал, чтобы нас не спалили в ответку, поэтому точнее сказать не могу. Пока что они не знают о нашем присутствии, потому что мы пристыкованы к станции и скрыты в её радиотени, но стоит мне включить активный радар…
— Не надо, — быстро прервал я Магнуса. — Я и так знаю, кто это такие. Никому, кроме Администрации, здесь просто незачем быть. Это спасательная команда, нет никаких сомнений. Как считаешь, как скоро они окажутся вплотную к станции?
— Учитывая возможности приёмной антенны и её вероятные повреждения, что сужает радиус действия… Думаю, минут пятнадцать не больше.
— Так мало? — удивился я, начиная ещё быстрее перебирать руками.
— А чего ты хотел? Без активного радара мы почти что слепы, видим только то, что на расстоянии вытянутой руки, условно говоря!
— Я тебя понял. Держи меня в курсе.
Я как раз добрался до пересечения страховочных тросов, где нужно было свернуть «в сторону» от первоначального направления движения. Отстегнул ещё один карабин с пояса, застегнул его на «новом» тросе, и отстегнул тот, что был изначально. Переместившись таким образом на другой путь (хотя, конечно, в отсутствие гравитации все они были одинаковыми по ощущениям), я ещё раз проверил, надёжно ли ко мне прикреплён Кайто, и двинулся вперёд.
Минут через пять размеренного перебирания руками по тросу из-за изгиба станции где-то вдалеке показался одинокий, висящий в космосе, предмет. Он был слишком маленьким, чтобы его можно было рассмотреть с такого расстояния, да ещё и местная звезда находилась с ним почти на одной линии, поэтому пришлось остановиться, зацепившись ногами за трос, и провести два раза рукой по шлему. Первый раз — опуская затемнённый светофильтр, и второй — слева направо, активируя встроенную цифровую камеру. Короткий жест прямо по визору пальцами, словно я растягиваю между ними закольцованную резинку — и камера исправно выдаёт тридцатикратное увеличение, показывая неизвестный объект во всей красе.
Хотя, оказывается, объект-то известный. Это оказалась точно такая же призма с усечёнными вершинами, как и та, что я уже видел. Я развернулся на месте, припоминая, где видел первую, мысленно провёл между ними линию и не особенно удивился, когда понял, что эта линия почти совпадает с осевой линией диска основного объёма станции. Тогда я поднял голову, глядя «наверх» и понял, что вдалеке, примерно на том же расстоянии, что разделяло меня и вторую находку, висит ещё и третья. А «внизу» — четвертая.