Вопрос на самом деле риторический. Я уже знал на него ответ, и он был, как сказал бы сам Жи, «утвердительный». Достаточно вспомнить тот момент, когда робот, которого никто не посылал и не просил, нырнул следом за мной во внутренности стальной каракатицы, чтобы остановить мину. Я тогда не смог найти возможности спросить его об этом, а потом оно и вовсе забылось за всеми событиями, но теперь стало очевидно — никто его не посылал. Даже Вики. Он сам принял это решение и сам его претворил в жизнь.
— А почему тогда ты говоришь так же, как… старая версия тебя? — не сразу сформулировав вопрос, спросил я.
Вместо Жи с потолка снова ответила Вики:
— Это частично моя вина… Но лишь частично. Его генеративные речевые системы слишком… примитивны, скажем так. Слишком малый процент вычислительной мощности выделяется на их работу, к тому же словарный запас достаточно мал, а выделенная под него память сильно ограничена. И это не обойти, если только не менять полностью всю его архитектуру. Поэтому в своих мыслях, назовём это так, Жи может быть профессором философских наук, но с нами он сможет разговаривать только с помощью того инструментария, который у него был и есть.
Логично, в общем-то, особенно если учесть, сколько Жи лет. Его технологии удивительны сами по себе, в вакууме, но если смотреть на них в относительном ключе, то они всё же безнадёжно устарели — им как-никак больше полувека! Странно и удивительно уже то, что Вики вообще хоть что-то смогла в нём изменить, да ещё и так, что робот при этом получил свободу воли! Научился ставить собственные цели! Превратился, по сути, в неполноценную, ограниченную, но всё же копию самой Вики!
И именно эта ограниченность и неполноценность не позволяла считать их обоих двумя экземплярами одного и того же. Они разные. Как по форме, так и по содержанию. Но теперь между ними стало больше общего, чем разного. Вики запомнила мою фразу «подобное тянется к подобному» и потянулась к Жи.
И помогла ему потянуться к ней тоже.
— Технологические ограничения, — вздохнула Вики, продолжая фразу. — В конце концов, я под себя создавала собственное тело, сразу под определённые требования… В случае же с Жи пришлось работать с тем, что есть, и подстраиваться под то, что уже есть.
Кирсана не выдержала. Льющийся с потолка голос, с которым я, наплевав уже на все меры предосторожности, разговаривал как с ещё одним, неизвестным членом экипажа, человекоподобный робот, на котором мы смеем висеть ради развлечения вместо того, чтобы попытаться его уничтожить как можно скорее — всё это было уже слишком для её психики. Она тихо, но отчётливо взвыла, оттолкнула от себя крайне удивлённого таким переходом Кайто, и закричала, задрав голову к потолку: