— Ясно, — кивнул Зотов. — Как вы прибыли в Столицу?
— Дирижаблем, — ответил призрак. — У меня и билет есть.
Он суетливо зашарил по карманам и тут же опомнился:
— Был, то есть.
— Ничего, — подбодрил его Никита Михайлович. — С лётного поля вы сразу поехали в порт?
— Да, — горестно кивнул Тропинкин. — Оставил вещи в гостинице и пошёл посмотреть корабли.
— Что за гостиница? — уточнил Зотов.
— «Кривой якорь», возле порта. Я одноместный номер снял. Вещи в комнате оставил и пошёл к причалам. Там, в переулке, эти двое на меня и вышли. Стали спрашивать, кто да откуда, в трактир приглашали. В общем, зубы заговаривали. А я слышу, сзади снег скрипнул. Я обернуться не успел, как в глазах вспыхнуло, и всё. Видно, по голове огрели. В себя пришёл уже ночью. И вот…
Он развёл руками, словно показывая нам своё призрачное тело.
— Сочувствую, — снова кивнул Зотов. — Надеюсь, скоро мы найдём ваших убийц.
— Вы бы могилку мою нашли, ваше высокопревосходительство, — взмолился призрак. — Да родным моим её показали. Не годится призраку без могилки по свету бродить. Найдёте?
— Попробуем, — скривился Зотов и повернулся к Ваське Рябому. — Ну что, Рябой, вспоминай. В какой могиле вы купца Тропинкина похоронили? Смотри внимательно. Помнишь этого человека?
— Много их было, — не поднимая глаз, ответил Рябой. — Нам привозили, мы хоронили, а имён не спрашивали.
— Деловой подход, — зло ощерился Никита Михайлович.
Я посмотрел на Генриха Гюнтера.
— А вы, Генрих Леопольдович, не желаете хоть немного облегчить душу?
— Я ничего не знаю, — ответил Гюнтер.
Его скрипучий голос заметно дрожал. И я понял, что Генрих Леопольдович жутко боится призрака.
— Это они меня убили? — растерянно крутя головой, спросил Тропинкин.
Не дождавшись ответа от Зотова, он подлетел к Ваське Рябому.
— Это вы меня убили?
— Уйди ты! — дрогнувшим голосом попросил Рябой. — И без того тошно.
Призрак купца задрожал и переместился к Гюнтеру.
— Вы убили? — повторил он. — Зачем?
— Уберите его! — неожиданно взвизгнул Гюнтер. — Это не я! Я никого не убивал! Уберите!
Он вдруг визгливо рассмеялся. Судя по всему, от страха у него началась истерика.
Леонид Францевич Щедрин покачал головой и подошёл к Тропинкину.
— Я могу вам помочь, — добродушно сказал он. — Я, видите ли, некромант. Идёмте со мной. Если ваша могила здесь, я смогу её отыскать.
Он пошёл к двери, и призрак Тропинкина послушно направился за ним. На пороге Леонид Францевич обернулся и укоризненно покачал головой.
— Такого человека загубили, злодеи!
Гюнтер перестал смеяться и жалобно всхлипнул. Обер-полицмейстер Рябушинский подлетел к нему.