Он открыл глаза, и в его взгляде совершенно не было удивления.
— Ты вернулась, крайне быстро. И при этом от тебя не было отчетов. Почему?
Мэй Лин опустилась на колени и еще раз поклонилась, в этот раз еще ниже. Ей было совершенно плевать на сырость пола, сейчас не до мелких неудобств.
— Я пыталась, наставник. Мною были отправлены три зашифрованных отчета. Но как понимаю вы их не получили, а это значит или их перехватили или мои люди служат кому-то еще. Приношу свои извинения за то что нарушила вашу медитацию, но у меня сверхсрочная информация.
— Говори. — Теперь ей казалось, что кроме глаз наставника на нее смотрят еще и глаза двух жутких морских змей, что были вытатуированы у него на груди.
Она начала говорить быстро, четко и без излишних вступлений, именно так как он ее учил…
— Облачный город охвачен скрытой активностью. Агенты островитян действуют слишком открыто и я бы сказала нагло. Легион отозван на учения, город фактически остается без прикрытия с моря минимум на месяц. Я уточняла эту информацию у моего троюродного дедушки, он сказал, что приказ пришел из столицы не смотря на то, что до учений легиона еще больше года. К тому же, культ Разорванной Печати, используя поддержку людей Лиан Жуйя, попытался провести ритуал пробуждения Матери Искажения.
На этих словах наставник приподнял бровь. Из одной из восьми статуй на мгновение хлестнул водяной язык — как будто отражая внутреннюю эмоцию своего хозяина. Любого кто яшкается с искаженными, наставник ненавидел лютой ненавистью. От рук жрецов искажения погиб его единственный сын. Драконорожденный воды не произнес ни слова, позволяя ученице продолжать.
— Ритуал был сорван. Моя штурмовая группа сработала на отлично. К тому же нам очень помог ученик Цзянь Вэя — Фэн Лао. Он активировал связи с тремя тонгами и убедил их ударить по тайной базе островитян. Я дала тонгам карт-бланш на такие действия и готова понести за это ответственность. Но именно это уничтожило якоря ритуала. Фэн Лао убил жреца искажения в бою, но…
Она сделала паузу, впервые чуть запнувшись.
— Его арестовали. По личному приказу генерал-губернатора и надуманных обвинениях. Я пыталась возразить, но все действия были… формально корректны. Не за что зацепиться. Городской совет молчит, а на любые попытки воздействия ссылается на протоколы.
Наставник подался чуть вперед. Пальцы его сжались на коленях, а крылья носа раздувались словно у пса взявшего след.
— Почти уверен, что это не генерал-губернатор. У него нет амбиций, ему плевать на все пока есть вино и очередные молоденькие девочки готовые скрасить его досуг. Подобный стиль использует его правая рука — Первый Советник. Только он проводит такие операции под прикрытием закона. Любопытно, зачем ему ученик Цзян Вэйя.