Блин, да это какое-то шарлатанство.
— Пешка, используй взрыв, — проворчал я.
— Товарищи, ложись ! — крикнула пешка, доставая фальшивый живот.
В этот миг остальные фигуры развернулись и бросились ногами в сторону коллеги.
Я что-то замешкался.
— Эй, все валим! — крикнул я шубоноскам, но взрыв прозвучал через секунду.
*Бум!*
Я со свитой, которую Жасмин ко мне постоянно приставляет в том или ином виде, и креслом отлетел на пару метров. Ударная волна была достаточной силы. А вот дух прошлого покрылась золотым свечением с множеством ячеек, кажется, пятиугольных, они сияли ещё секунд двадцать, так что я успел на них посмотреть.
Сообщений о победе не возникло.
Фигуры чёрных выдержали атаку. Поле защищено!
— Да ты не Жасмин, а Фенек, лисица, — усмехнулся я.
— Это кто? — не поняла брюнетка. — Что такое «фенек», кто такая «лисица»?
— … неважно, — пробормотал я.
Вполне предсказуемо, что у противницы есть способы противодействия тем же приёмам, что я показывал ранее.
Мои же фигуры потеряли по зелью абсолютного барьера.
Понятное дело, что девять барьеров это мало.
Так не хочется терять всё нажитое непосильным трудом, но я к нему и не присматривался, ожидая подлянки от Жасмин.
— Барбара, танцуй ! — приказала тем временем соперница своей фигуре.
— Фигуры, закройте глаза, — произнёс я.
Щелкунчики последовали моему приказу, а Жасмин подняла на меня взгляд, словно я дал ей понюхать нашатыря.
— Было же, — сказал я.
— Да, было, — согласилась женщина, а цвет её глаз стал меняться.
Я тоже закрыл глаза. Без понятия, сработает ли на меня её ворожба, но проверять не хотелось.
Я открыл глаза, а лицо злодейки улыбалось во всю ширь её пухлых губ. Она сложила руки под подбородок и смотрела на меня, словно кошка, наигравшаяся с мышкой.
Я попробовал пошевелиться, но мог только хлопать ресницами и вращать глазами.
Вот же дрянь!
Хотя всё ещё допустимо. Теперь всё зависит от фигур.
Конечно это не набор с Булатом и Мастером Пешек, где каждая из этих двух фигур (то есть девяти) могла в одиночку завершить поединок, если того хотела.
Щелкунчики были тем, что я готов проиграть. Эксперимент по упрощению шахматных фигур, на который не возлагалось никаких надежд кроме достаточно простой вещи: занизить ожидания от меня.
Тем временем я понял кое-что. Ведь в прошлый раз и чуть ранее на лице Жасмин была вуаль, пусть она прикрывала нос и рот, да и была практически прозрачна, но могла блокировать природу этого духа прошлого. Ведь ранее она прямо говорила, что её нагота опасна.
Сейчас на ней платье, но лицо не прикрыто. Неужели я смотрел на её улыбку и попадал под власть волшебства?