Потом снова неожиданный поворот. Князю и царскому родственнику пришлось сесть за парту Академии госслужбы. И только когда царь самолично прочитал студентам несколько лекций, Волконский начал понимать его замысел. Фёдор Алексеевич подмечал показавших себя людей, проверял их способности и учил. Поэтому назначение заместителем губернатора бывший военный воспринял с пониманием и трудился не за страх, а за совесть. Пусть его дражайшая супруга и ворчала, обвиняя брата в принижении достоинств мужа.
Забавно, но испытание прошли не все представители знатных родов и даже родственники царя. Те же Воротынские или Долгоруковы, излишне откровенно проталкивающие своих людей наверх, сильно разочаровались. И ведь не возразишь. Все аристократы получают возможность для карьерного роста. Однако им приходится испытывать соперничество со стороны дворян и даже служилых людей. Оттого Волконский ничуть не удивился назначению Алексея Лихачёва высшим чиновником России. Впрочем, как и переводу его старшего брата на должность генерал-губернатора Югороссии.
Многие посчитали это усилением незнатной фамилии. Только умные люди поняли и оценили продуманный ход самодержца. Ведь Михаил Лихачёв много лет возглавлял царскую канцелярию, имевшую власти поболее Совмина. Сосредотачивать столько сил в руках одного рода — весьма рискованный шаг. Царь это понимает и старается уравновесить ситуацию.
— Последний указ когда исполните? Или он невыполним? — с толикой иронии спросил Барятинский.
— Отчего же? Вопрос в финансировании. Задумка покрыть все улицы Москвы брусчаткой весьма полезная. Как и запрет строительства деревянных домов. Исключения сделаны только баракам с работниками. Как ни чисть столицу от босяков, но кому-то надо обслуживать городское хозяйство.
— Неужели в Москве не хватает денег на обустройство? Это мне в Западном крае приходится считать каждую копейку. Здесь же пространства меньше, а народ законопослушный и побогаче. Налоги с прочими податями исправно платит, — уже с возмущением воскликнул хозяин кабинета.
— Город, почитай, пятнадцать лет перестраивается. Многие улицы выпрямили и расширили, заодно снесли целые районы со слободами. Ещё государь приказал ставить дома только из камня, возмещая часть расходов хозяевам. Как оказалось, столичная казна не бездонная. Одновременно с мощением улиц идёт их освещение, озеленение и проводка канализации. Благо последняя пока только в центре, как и водопровод. На большее нет ресурсов. И какая это морока! Ты даже представить не можешь, — грустно вздохнул Волконский. — А на мне ведь вся губерния. Надо облагораживать не только Москву, но и Звенигород, Серпухов, Каширу, Коломну и менее важные городки. Ещё дороги требуется улучшать. Особенно Владимирский, Воронежский, Калужские и Тверской тракты. Здесь хоть армия помогает как людьми, так и инженерами. Однако деньги и материалы выделяет губерния. Добавь ко всему прочему сооружение мостов, которые оплачиваются лично Фёдором Алексеевичем, но находятся под моим присмотром. И это только речь о строительстве. Не считая обычной жизни Москвы — от обеспечения её провизией до отлова всякого отребья.