Лицо посла неприятно сморщилось. Это он вернул мне улыбку, но из-за шрамов, она получилась весьма специфической. Джакомо больше воин, нежели дипломат. Не знаю, как адмирал выбирал посланника, но мы сразу нашли общий язык с его племянником.
— Надеюсь, Ваше Величество понимает, что сейчас Венеция ничем не может помочь России. Мой дядя сосредоточил основной удар на Греции. Думаю, мы разобьём османский флот, но магометане боятся открытого сражения, предпочитая действовать через своих алжирских вассалов, заставляя нас защищать огромную территорию. В любом случае Венеция, Тоскана и Мальта оттянут на себя весомую часть турецких кораблей, которые покинут Чёрное море. В свою очередь, это развяжет руки вашим казакам, привыкшим нападать на побережье Крыма, — младший Морозини неплохо знал наши расклады. — Согласовав действия, мы сможем бить по слабым местам османов. Надеюсь, что Священная лига продержится хотя бы три года. Тогда у наших стран появится возможность закрепиться на новых рубежах. Далее всё в руках божьих. Если повезёт, то войну лучше продолжить, или будем готовиться к следующей. Вы правильно заметили, что у султана нет более непримиримых противников, нежели Венеция и ваша держава. Признаюсь честно, на Польшу мы особо не рассчитываем. Мне понятны действия короля Собеского, спасшего Вену и решившего усилить свою державу. И я осуждаю императора, отплатившего спасителю чёрной неблагодарностью. Что не отменят ненадёжности поляков. Их государственное устройство весьма неустойчивое. Поэтому нам нужен договор именно с вами.
Посол говорил на немного непривычном варианте немецкого, но мы прекрасно понимали друг друга. Он и сам больше похож на немца, будучи русоволосым и голубоглазым. Только солидный нос выдавал в собеседнике итальянца. Хотя бог его знает, как сейчас выглядит тамошняя элита. В Северной Италии правят больше потомки лангобардов, смешавшихся с местной знатью. На юге так вообще у власти хватает потомков норманнов.
Между тем Джакомо продолжил:
— Я скорее солдат, чем политик. Мой дядя тоже, хотя он обладает государственным умом. Умные люди в Венеции прекрасно понимают, что второй возможности сломить Порту может не представиться. Вернее, это касается нас. Республика слабеет, наши торговые пути перехватывают голландцы и англичане. Французы так вообще дружат с османами, а их купцы чувствуют себя в магометанских городах как дома. Нам же приходится постоянно воевать, теряя огромные деньги и людей. Республика может опереться только на Мальтийский орден и Испанию, чьи короли иногда вспоминают об общем враге. И мы прекрасно понимаем, что Россия может ограничиться завоеванием степей, заключив с Портой мир. Но я предполагаю, что у вас есть условия для заключения долговременного союза. У меня есть определённые полномочия, выданные дядей. По крайней мере я могу сразу сообщить, на что готова пойти республика.