— Солрэн! — раздался крик Рады.
В меня кто-то влетел, опрокидывая на землю. Егерь, один из егерей, все что я успел увидеть, прежде чем на него опустилась лапа лютоволка. Резко стало холодно. Уже тело мужчины защитило меня, но очень быстро промораживалось, неприятно хрустя под тяжестью монстра. Что мешает зверю растерзать егеря вместе со мной, я не видел, лишь ощущал, как эта тварь дергается, вероятно, отбиваясь от атак. Для монстра он ненормально чувствителен, а магические проявления не говорили, а кричали, о довольно огромной силе.
Егерь уже был мертв. Его посиневшее, покрытое инеем, искаженное в гримасе сдерживаемой боли лицо смотрело на меня. Лапа лютоволка все глубже погружалась его тело, их тяжесть сдавливала мою грудь. Это изрядно мешало сосредоточиться, с трудом я смог вновь вернуться к магии. Пытаясь справиться хотя бы с защитой, чтобы стрелы егерей представляли для этой твари опасность, а не только слегка опаляли шкуру.
Вновь поле битвы заполняет рев пламени. Я вижу мерцание его света, чувствую на коже его жар. Тяжесть исчезает. Лютоволк отскакивает в сторону.
— Солрэн! — крик волшебницы наполняло беспокойство.
— Я жив, — выкрикнул я, без лишних подробностей, на разговоры не было времени.
Понять, что именно в сущности монстра отвечает за защиту, и сложно и просто одновременно. Аспекты в нем взаимосвязаны, и пытаться влиять на все сразу бесполезно, да и мне это не под силу, по крайней мере в данный момент. Нужен один. Тот, который снижает чувствительность физической формы к воздействию. Вливание магии хаоса и обращение этого свойства в противоположную сторону.
Наконец-то это удается. Злой рев монстра приносит чуть ли ни физическое наслаждение. Тварь неразумна (по крайней мере недостаточно разумна), и не в состоянии отразить эту магическую атаку. Он уязвим.
Сбрасываю с себя мертвеца, который спас меня ценой своей жизни, командуя:
— Стреляйте!
Повторять дважды егерям не пришлось, стрелы и болты с магической начинкой врезаются в монстра, расцветая разрывами. Плоть разлетается во все стороны, нанесенный ущерб куда больше, чем при первом удачном залпе, несмотря на меньшую плотность и точность. Лютоволку едва ли не отрывает заднюю лапу. Шея разодрана так, что не будь он магическим монстром — голова бы уже валялась на земле. В брюхе сплошные прорехи, из которых вот-вот вывалятся внутренности.
Забрав стрелы погибшего егеря, несколько из них остались целыми (чудо, что они самопроизвольно не сработали при падении), я поспешно откатываюсь подальше, пытаясь взглядом найти лук. Своих сил на боевые заклинания уже нет, а еще, необходимо неизвестно каким образом убрать туман и регенерацию. Как же трудно сражаться без связи с источником.