— Возраст, — вздохнул старый воин. — Раньше бы я этого удара не пропустил.
— Еще не поздно сдаться, — предложил Виктор.
— Железный Волк не сдается, — гордо ответил Ульф. — Лучше смерть, чем бесчестье.
Поединок продолжался. Удар за ударом, финт за финтом, два мастера демонстрировали искусство боя, отточенное десятилетиями войн. Но время работало против Ульфа. Ему было под шестьдесят, тогда как Виктору не исполнилось и тридцати. Молодость брала свое.
Решающий момент наступил внезапно. Ульф попытался провести сложную комбинацию — удар мечом, подхват железной рукой, добивание коленом в живот. Но на третьем движении споткнулся на скользком льду.
Виктор не упустил шанс. Кровопийца вонзилась в грудь Ульфа между пластинами доспеха, прямо в сердце.
Железнорукий медленно опустился на колени, не выпуская меч из руки. Кровь текла изо рта, но глаза оставались ясными.
— Хорошо дрался, — прохрипел он. — Достойно… Но помни, сын Эйнара… боги видят все. Не дай гордыне погубить себя… как она погубила меня когда-то…
Он замолчал, голова склонилась на грудь. Железная рука со стуком ударилась о лед.
Виктор почтительно закрыл глаза мертвому врагу. Ульф был достойным противником, заслуживавшим уважения даже в смерти.
Вокруг стояла тишина. Бой закончился. Остатки клана Железного Волка — не больше десятка воинов — сложили оружие к ногам победителя.
— Клянемся именем Одина, — произнес старший из них, — что больше не будем оспаривать ваше право на охотничьи угодья. Пощадите нас, Виктор Громовый, и мы станем вашими людьми.
Виктор кивнул. По законам войны он мог перебить всех пленных, но это было бы расточительством. Хорошие воины всегда нужны.
— Принимаю вашу клятву, — сказал он. — Служите честно, и забудем прошлую вражду.
Хускарлы Виктора собирались вокруг своего вождя. Из тридцати человек в строю осталось восемнадцать. Потери были болезненными, но не критичными. Клан Железного Волка потерял больше сорока воинов.
— Семиубийца! — выкрикнул Эрик Быстрый. — Виктор Семиубийца!
— Сын Грома! — подхватил Олаф. — Виктор Громовый!
Остальные воины подхватили славословие. Их голоса разносились над озером, отражались от берегов, поднимались к небу.
Виктор поднял окровавленный Кровопийцу к солнцу:
— Слышите, боги Асгарда? — закричал он, и голос его перекрыл крики соратников. — Это я, Виктор, сын Эйнара, принес вам достойную жертву! Семь храбрых воинов пали от моего меча! Их кровь пропитала землю, их души отправились в ваши чертоги!
Он сделал паузу, чувствуя, как в груди разгорается пламя гордости:
— Я превзошел всех воинов своего времени! Мой меч не знает поражений, моя рука не дрогнет в битве! Даже в Асгарде мало кто может сравниться со мной в искусстве боя!