Так, а где тогда жена?
Я огляделся, пытаясь найти знакомую ауру, но ничего не нашёл.
В этот момент мой телефон голосом солиста «Аукциона» Леонида Фёдорова разорвал напряженную тишину: «Я сам себе и небо, и луна…».
Мелодичный голос, который всегда приносил лёгкую радость, теперь казался зловещим и раздражающим.
Я поднял трубку с неопределившимся номером и произнёс:
— Говори.
— Занятно, — хмыкнули на том конце провода. — Будто князь, разрешаешь.
Я же в ответ лишь молча ожидал продолжения.
— Зря ты так, — посетовал неизвестный. — Я, между прочим, твоим лучшим другом хочу стать. А друзья не молчат в трубку. Не культурно это.
Говорил он явно с издевательскими нотками, а потому я решил вновь промолчать, дождавшись пока эта бравада закончится, и он перейдёт к делу.
— И снова молчишь, — вздохнул он. — Скучный ты. Ладно, давай уже, говори, во сколько ты оцениваешь жизнь своей зеленоволосой крали.
Они точно похитили Зевану не с целью наживы, а значит…
— Где, когда и сколько? — отрезал я.
С похитителями, реальными, я в бытность полицейского не встречался лично, но кое-что слышал о них от коллег. И все они сходились на том, что в большинстве случаев деньги их не интересуют, даже если они изначально говорят о них. Часто они просто тянут время по своим причинам, не желая выдавать истинной. По логике, они должны убить мою жену, дабы избавиться от свидетелей сейчас, но тогда существует вероятность, что я не отправлюсь в их ловушку добровольно.
— Заброшенный склад на Промышленной 103, завтра в полдень.
— Сейчас, — надавил я, и видит бог, если бы не то странное состояние чистого сознания, смартфон бы рассыпался у меня в руке от ярости.
— Нет, — явно издеваясь, хохотнул он. — Завтра. И прихвати с собой миллион. Думаю, этого будет достаточно. И это, не забудь, приходи один. Это очень важно, — после чего со смехом завершил звонок.
Я медленно убрал телефон в карман и выдохнул.
Один говоришь?
Я зло хмыкнул, а рядом возникли Алена, Аспид и даже жгучая Саламандра по кличке Огонёк, что немного подросла с последнего раза.
Промзона Великосибирска не отличалась от любой другой любого другого города моей родной России.
Разных оттенков серости бетонные заборы, порой увенчанные колючей проволокой у заводов, блеклые здания с редкими несимпатичными фасадами и практически отсутствующими пешеходами. По пути попадались редкие цветные кляксы баннеров и автобусы, обычно с надписями «заказной», которые развозят работников.
Я ехал за рулём и думал о своём странном состоянии. Если бы не это, я бы точно сорвался, и кто знает, чем приступ неконтролируемой ярости закончился бы.