— Вот именно поэтому ты и идиот! Зачем ты это делаешь⁈ Зачем?!!
— Э-э… — задумался я. — Даже не знаю… чтобы тебя замочить?
— Но разве ты не видел, какой невероятной силой мы обладали вместе⁈ — возопил яцхен. — Помнишь, когда я уже пробудился, но мы еще не разделились⁈ Тогда мы вместе, вдвоем были архидемоном!
— Угу. Минут десять.
— Но тебе что, не понравилось⁈ Вспомни, какая у нас была мощь!
— А нафига она мне, если ты меня сожрешь?
— Я предлагал оставить тебя в живых!
— Не припоминаю что-то. Или ты про то, чтобы я жил у тебя на задворках сознания? Типа стать твоей шизофренией?
— Да!!!
— Ну спасибо, благодетель…
Яцхен растерянно замолчал. Кажется, он всерьез думает, что проявил фантастическую щедрость. Должно быть, моя неблагодарность его задела.
— Не думай, что ты уже победил! — наконец прошипел он.
Я сдавленно хмыкнул — до такой степени глупо это прозвучало. Но в следующую секунду яцхен выпустил все когти разом и принялся бешено сверлить землю. До него наконец-то дошло, что если нельзя двигаться ни по горизонтали, ни вверх, остается только одно направление — туда он и ринулся.
Он рыл со страшной скоростью… секунды этак три. А потом его когти полоснули по чему-то твердому…
На мгновение яцхен замер. Буквально остолбенел, недоверчиво глядя на то, что откопал. Когда до него наконец доперло, он отчаянно взвыл… но было уже поздно.
Его шарахнуло молнией.
— Человек, сука, умный!.. — потер ладони я. — Человек, сука, хитрый!..
Вчера мне пришлось здорово попотеть. Я часа два закапывал этот кусок кераинита — самый крупный из всех, потребовавший на одного себя целую ходку. Но я его таки закопал. Закопал в окружении кусков поменьше и положил сверху дерн с нетронутой травой. Приглядевшись, нетрудно было заметить, что в этом месте уже копали, но яцхен особо не вглядывался.
Теперь эта кераинитовая глыба оказалась под открытым небом — и молнии принялись бить аккурат в яцхена. Ему больше некуда бежать. Вообще некуда.
— А-а, я умираю… — жалобно прохрипел яцхен.
— Заткнись! — рявкнул я. — Заткнись и умирай молча!
— Почему ты так со мной поступил?.. Мы же с тобой практически братья…
— Точно, братья. Ты Каин, а я Авель.
Хитин шестирукой твари начал крошиться. Потом рассыпаться. Обугленный до хрустящей корочки, яцхен буквально разваливался на части — все тело пошло трещинами, хвост скрутился тугим кольцом, крылья осыпались пеплом, зубы вываливались изо рта. Из глаз сочилась черная кровь.
А молнии все били и били…
— Ты… тебе придется меня съесть… — из последних сил проговорил яцхен, скребя когтями землю.