— Попробуй еще раз, патрон, — предложил Рабан.
Я попробовал еще раз. И еще раз. И ничего. Глухо. Не работает. То ли кулон внезапно сломался, то ли дело в том, что его хозяин сейчас в другом мире… Кто ее знает, эту магию сидов?
Ладно, хрен с ним. Я все равно буквально на минутку — отдам Пазузу и уйду. Где там этот шумерский архимаг?..
Ну да, конечно, он невидим для Направления. Заботится о маскировке, как и всякий уважающий себя волшебник. Помню, как я в прошлый раз намучился, пока его разыскал…
Вы вот когда-нибудь пробовали разыскать в незнакомом мире одного конкретного человека? Добавьте еще к условиям задачи мою нестандартную внешность, весьма затрудняющую работу со свидетелями… Нелегко пришлось, что и говорить.
На Серой Земле я раньше не бывал, однако сразу понял, что здесь сейчас не все ладно. По городу вовсю разгуливают каабарские паладины, усатые детинушки в военной форме и еще какие-то уроды, которых я даже не знаю, как описать. Вторжение явно в самом разгаре. Этот шумерский архимаг даром времени не теряет…
Немного подумав, я решил, что в конспирации смысла нет. Как резидент я давно провалился, в Лэнге меня разоблачили, а тут явно стоят дружественные войска. От кого и зачем таиться? Поэтому я подлетел к первой же группе прохожих и вежливо спросил, не знают ли они, где найти шумерского колдуна вот такого роста. У него еще рожа вечно недовольная — смотрит так, словно плюнуть хочет.
Наивный я человек… яцхен. До сих пор еще иногда надеюсь на хорошее отношение. Разумеется, дорогу мне никто не подсказал — при одном лишь моем появлении все дико заорали и бросились врассыпную.
— Не бойтесь меня, пейзане! — воззвал к ним я. — Я пришел с миром!
Мне почему-то не поверили. Только какой-то согбенный старикашка бухнулся на колени и принялся отбивать поклоны, распевая гнусавым голосом… это что, Наг-Сотх? Ну да, точно, поет на Наг-Сотхе. Хвалебная песнь Лаларту.
Запоздало сообразив, за кого меня здесь принимают, я загрустил. Обойдя завывающего старикашку, я неторопливо двинулся по улице, распространяя вокруг хаос и панику. Большинство прохожих убегали с истошными воплями — и зная Лаларту, я не могу их за это винить. Некоторые, однако, искренне мне радовались — странной какой-то радостью. Они кланялись, падали на колени, возили лицами по мостовой, немелодично гнусавили гимны Древним…
— Господин наш!.. — слышались разрозненные возгласы. — Владыка Лаларту!.. Йа, йа, Ктулху фхтагн!!!
Твою мать. Мне аж противно стало. За бога меня однажды уже принимали, но там люди просто заблуждались — а тут… тут тоже заблуждаются, но не так уж и сильно. Я ведь действительно сын Лаларту.