— Но мой дом, в котором я выросла, взорвался.
— А это неважно, — ответила девушка. — Главное же — то самое место. Возможно, в реальности ты его не видишь, а в астрале оно осталось. Давай туда попробуем сейчас сходить через астрал.
— А давай! — У меня в душе загорелась надежда, и я, улыбнувшись, кивнула.
Юля опять подвела за руку меня к своей двери.
— А мы разве не в прошлом окажемся? — удивилась я, когда она уже взялась за свою ручку.
— О, — подняла она палец вверх, — ты права. Точно! Нам надо не в настоящее идти, а в прошлое. Когда твой дом еще не был взорван. Так что пойдем…
— Стой, — выдохнула я, дернув девушку за руку.
— Что такое? — нахмурилась она.
— А в какое время ты пойдешь?
— А в какое ты хочешь? — вопросительно посмотрела она на меня.
Я молча посмотрела в ответ, а затем, сглотнув горечь, образовавшуюся на языке, ответила:
— Тот момент, когда мы с мамой поругались и я выбежала из дома. Хочу туда. Сразу после моего ухода.
— Ну ладно. — Явно удивившись моему желанию, Юля пожала плечами. — Туда — значит, туда. Только держись крепко.
Я покрепче взяла её за руку, дверь открылась, и мы вышли прямо в кабинете.
А я увидела маму. И вновь я ощутила душевную боль, а еще и вину.
Я не зря выбрала именно этот момент, потому что слишком часто об этом думала и мечтала вернуться и всё исправить. Поговорить с мамой, попросить её никуда не лететь.
Она сидела молча и потерянным взглядом смотрела на дверь, из которой мы вышли. Пожалуй, впервые я видела её такой. Абсолютно беззащитной и уставшей.
Но тут дверь открылась, и прямо сквозь нас прошел дядя Игорь.
Мы с Юлей на автомате посторонились, и дядя Игорь заговорил:
— Почему ты ей не сказала? — спросил он у мамы, садясь на стул, что стоял с другой стороны её стола.
А она прикрыла глаза и, поставив локти на стол, сжала пальцами свои виски.
— Любимая? — позвал её дядя Игорь. — Тебе надо было ей объяснить всё.
— Не хотела её расстраивать. Она влюбилась. По-настоящему, и я боюсь, что если она узнает, что за продажная тварь этот Темочка, — на имени предателя мама скривилась так, будто съела какую-то мерзкую гадость, — то моя девочка может разочароваться во всех мужчинах.
Дядя Игорь в ответ с шумом выдохнул и начал объяснять:
— Ты её недооцениваешь. И слишком сильно опекаешь.
— Я виню себя, что лишила её своей сути, — печально покачала головой мама.
— Ты же знаешь, что если бы не сделала этого, то её могли бы убить намного раньше. А так ты её спрятала. И твоя дочь выжила.
Я слушала своих родителей, смотрела на маму и беззвучно плакала. В этот день я была очень зла на неё. А когда поняла, что Тема оказался предателем, разозлилась еще сильнее. Потому что мама не предупредила меня. И я из-за этого чуть не погибла. Доверилась ему. А теперь я её поняла. Теперь я видела, что она просто заботилась обо мне. И поэтому не хотела говорить.