Спарку было больно и страшно. Он уже хотел отступить, но вспомнил недавний побег. Очередной побег. И бабуин разозлился. Разозлился на себя и сделал шаг вперёд. Его ярко-жёлтые глаза вспыхнули решимостью. Он больше не хотел быть жалким и бесполезным. Он больше не хотел убегать!
До каменного цветка оставалось лишь руку протянуть. Примат дрожал. Волны энергии били так, что сила от ударов достигала органов. И вскоре изо рта Спарка полилась тонкой струйкой алая кровь.
Бабуин опустился на колени. Тяжело дыша и скалясь, он прикрыл голову одной рукой, а вторую протянул к растению. Дрожащим пальцами зверь коснулся твёрдых лепестков, и — цветок начал успокаиваться. Всплески энергии становились слабее, свечение угасало.
Спарк чуть ли не ползком отстранился на несколько метров от каменного растения и завалился на спину. Глаза бабуина слипались. Он чувствовал, как гудят его кости, как ноют органы, как болезненно дёргаются мышцы. Даже пошевелиться ему было сложно.
Через несколько минут неприятная ломота немного стихла. Примат усилием воли поднёс руку ко рту, достал из-под языка серебристую ягоду и проглотил её. И в звере забурлила чистая энергия. Она стремительно распространилась по всему телу, вызывая подкожный зуд. Повреждённые органы, мышцы и кости начали быстро восстанавливаться.
Почувствовав привычную лёгкость, бабуин сел. Он обхватил колени и уткнулся в них головой, закрыл глаза и сосредоточился на усвоении энергии.
— Солнечные врата скоро откроются, Верховная, — произнёс на вид крепкий мужчина-наг средних лет, стоящий в поклоне на берегу пруда, сокрытого тенью густых крон деревьев.
— Все готовы к ритуалу? — послышался мелодичный женский голос из тьмы водоёма.
— Да.
— А мой ритуальный наряд?
— Послушницы принесут его, как только я уйду.
— А-а… не хочешь помочь мне одеться? — кокетливо произнесла женщина, вложив немного духовной силы в слова.
— Нет, — ровным тоном ответил мужчина, легко развеяв наваждение.
— Какой ты стойкий… Даже голову не поднял, — с ноткой разочаровния протянула Верховная. — Обычно ты не так сдержан, Сокрит.
— Сегодня особенный день.
— Знаю, знаю… — вздохнула женщина. — Можешь идти.
— Слушаюсь, Верховная.
Сохраняя поклон, наг развернулся и уполз. Как только кончик его хвоста скрылся за густым, высоким кустарником в виде арки, внутрь юркнули две послушницы в красных плотных мантиях с капюшонами. Их девичьи лица прикрывали полупрозрачные вуали того же цвета.
Они остановились рядом с аркой, спешно поклонились и, немного нервничая, произнесли в унисон: