Но… Едва утренний свет пробился сквозь тяжёлые шторы моей спальни, дверь распахнулась, и в нее влетел отец.
— Карсиан, сынок, твоя мать… Мне только что сообщили, что императрицы больше нет! — прокричал он с надрывом, бросился ко мне, упал на кровать и разрыдался.
Я резко сел и вцепился пальцами себе в волосы.
— Как?! Как это могло произойти?! — выдохнул я.
— Я не знаю! Ничего не знаю! — рыдал отец. — Траур, я объявляю траур. Моей любимой больше нет. Не могу в это поверить!
Я успокаивающе похлопал его по спине, пытаясь переварить ужасную новость. Я почти не помнил мать, но в горле все равно застрял колкий ком.
— Надо сообщить Алтее, — пробормотал я.
Просто невероятно, но помолвку придется перенести, как она и хотела.
— И там еще Хиллар требует аудиенции. Ты сходи послушай, что ей надо. Я совсем не могу, сынок.
Я кивнул и, оставив отца рыдать, встал с кровати. Отправил послания Алтее с Тристаном и пошел умываться.
Брат явился через пятнадцать минут и, выслушав новости, наложил на горюющего императора пару целительских заклинаний, прежде чем мы вышли из моих покоев и отправились в зал аудиенций.
— Мне это кажется очень подозрительным. Слишком «вовремя» императрица нас покинула. Как будто исполнила желание Алтеи отменить помолвку, — пробурчал брат.
— Ты всерьез думаешь, что это Мариэлла, повинуясь нежеланию выяснять родство и пытаясь угодить Алтее, проникла в монастырь и убила мою мать? — процедил я, косясь на брата с раздражением.
Беда в том, что я даже обижаться на него не мог из-за таких предположений. Тристан просто констатировал подозрительный факт.
— Я просто не верю в естественную смерть императрицы, а значит ищу, кому она могла быть выгодна, поэтому добавлю еще одного подозреваемого.
— Паучиху?
— В точку. Если тебя на себе женить нельзя и вообще ты оказался крепким орешком, то, сделав свободным императора, она убивает разом нескольких зайцев.
— Сначала надо выслушать следователей, а уж потом искать виновных, — напомнил я перед тем, как войти в зал аудиенций.
Там ждали Хиллар и Нигматун, но явно не нас с Тристаном.
— Ваше высочество? А его величество? — начал было первый советник.
Я поднял руку в останавливающем жесте и, только заняв малый трон, ответил:
— Отец в глубоком трауре по императрице. Я за него. Говорите, что вы хотели, госпожа Хиллар.
— Что-то случилось с императрицей?! Примите мои глубочайшие соболезнования, такая утрата! — очень правдоподобно изобразила незнание и искреннюю печаль паучиха.
— Когда это случилось? Почему я не в курсе? — забывшись, потребовал ответа Нигматун.