Я со скучающим видом сидела на стуле, игнорируя любопытные взгляды окружающих, хотя внутри все обмирало от страха, а руки пришлось сжать в кулаки, чтобы никто не увидел, как они дрожат.
Объявлявшийся сейчас лот тоже был слишком дорогим для меня.
— Пять тысяч раз, пять тысяч два… — объявлял зычным голосом аукционист, делая паузу и обводя внимательным взглядом зал.
Я машинально следом за ним оглядела присутствующих и вдруг напоролась на отчаянно жестикулирующую возле дверей Мию, которую охрана не хотела пропускать в зал.
Только не это! Увидев, что я заметила ее, девушка замахала руками, указывая на вход и делая большие глаза, а потом нырнула в сторону за большой раскидистый куст в горшке справа от двери и затаилась за ним.
У меня все похолодело внутри. Понимая, что мои преследователи уже здесь и счет идет на минуты, а может, даже и на секунды, я выбросила вверх руку.
— Пять тысяч пятьсот! — заголосил ведущий, указывая на меня. — Пять тысяч пятьсот раз, пять тысяч пятьсот два, пять тысяч пятьсот три! Продано леди магессе в третьем ряду!
Сорвавшись с места, я почти бегом добежала до аукциониста, выхватив у него из рук бумагу, и помчалась к лестнице под удивленными взглядами толпы.
Я лихорадочно перебирала в мозгу варианты дальнейших действий, пока спешно поднималась на балкон, и, наконец, остановилась на том, который показался мне в данной ситуации единственно возможным. Если не сработает, других точно не будет. Теперь все зависит от одного человека — того, кто заседает в этом кабинете, ему предстоит решить мою судьбу.
Открывая дверь, на которой была прикреплена табличка с именем, я была так напряжена, что, наверно, у меня все отражалось на лице.
— У вас все в порядке, леди? — раздался спокойный голос, и я чуточку расслабилась, выдохнув.
За массивным столом возле окна сидел представительный мужчина в годах в дорогом костюме, явно не из низших аристократов. Спокойный взгляд, размеренные движения, а главное, мудрый внимательный взгляд — возможно, я плохо разбираюсь в людях, но увидев хозяина кабинета, я преисполнилась надеждой, что он согласится мне помочь и не выгонит взашей еще до того, как я объясню ему все.
— Проходите и давайте документы, — улыбнувшись уголками губ, он указал на стул напротив себя.
На подрагивающих ногах я пересекла кабинет и рухнула на сиденье.
— Простите, лорд дау Орбан, — я так волновалась, что голос у меня то и дело дрожал и прерывался. — Я знаю, я нарушила правила аукциона, но у меня нет другого выхода и счет идет на минуты.