Поэтому в этот раз спокойно подошёл сзади. Я умел ходить бесшумно, но сейчас намеренно неосторожно наступал на камни, чтобы она не испугалась и услышала, что приближаюсь. И она услышала. Я заметил это по изменившемуся наклону головы. Хотя и не обернулась, уверенная, что это я.
Вот этот феномен до сих пор не угадал. Она всегда знала, когда прихожу именно я или кто-то незнакомый. Говорила, что чувствует. Но как, не имея зверя и чуйки оборотня, это можно чувствовать, я не понимал.
— Привет, Лис, — попытался, как обычно, расслабленно присесть рядом на высокий валун.
Она смерила меня внимательным взглядом:
— Что случилось на этот раз?
— Ты не поздоровалась, — приподнял бровь, стараясь не думать о том, что будет совсем скоро.
— Обойдёшься, — хмыкнула она. — Так что стряслось-то? Ты сам не свой.
— Я обычный.
— Не вешай мне на уши лапшу, Ата́м. Отец опять достаёт?
Я нахмурился. Это тоже её суперспособность — знать, что я чувствую. Даже тогда, когда другие не знают. Я никогда не рассказывал подробности приказов отца, но она словно чувствовала мои эмоции после исполнения этих приказов. Те эмоции, которые даже от себя я прятал за маской деланного равнодушия.
Может, конечно, Лис такой была со всеми — я не знал. И никогда не видел её общения с другими. Оттого и казалось, что это именно меня она насквозь видит. Было как-то не по себе сначала, потом привык.
— Ну как хочешь, — отвернулась от меня снова к обрыву, подставляя лицо порывам ветра, которые и так трепали её волосы.
Снова их обрезала.
Мне не нравилось, что она их постоянно обрезает. Они слишком вкусно пахли и на ощупь были приятными, хотя мне редко приходилось их трогать. И хотя я просил её не менять причёску, Лис всегда говорила, что это её волосы и она будет делать с ними что захочет, а я ей никто, чтобы командовать…
Наверное, я и правда был никем. Даже касался её за все эти годы лишь несколько раз. Опять же потому, что мне это было не позволено. Хотел ли я её трогать? Наверное… Я старался об этом не думать. Больше думал о том, что дотронувшись, выдам себя, ведь её охрана узнает чёрного волка по запаху, а ещё… испачкаю её.
Но в одном я был уверен точно — я не хотел делать того, что сделаю сегодня. Никогда не хотел. Смотрел сейчас на её профиль, на курносый, немного вздёрнутый нос, пухлые губы, поджатые как почти всегда недовольно, прямые брови…
Что он с ней сделает⁈
— Ты что-то сказал? — снова посмотрела она на меня.
Лис не отводит взглядов, смущаясь, как делают другие девушки. Не поправляет игриво локоны. Не кокетничает. Говорит и смотрит всегда прямо в глаза. И порой мне кажется, что там видит ответы на свои вопросы, даже если их не озвучивала. Но никогда не лезет в душу. Такая вот странная. Может, дело было в её происхождении, а не в странности, конечно.