— И кто же намекнул о причине продажи?
— Я, добрый господин.
— А граф?
— Подтвердил мою догадку.
— Стало быть, Виттор Шейланд продает Предмет, чтобы расплатиться за невесту. И позвал для этого дела Хармона-торговца.
Толстяк повторил эту фразу уже, кажется, в третий раз и недоверчиво потеребил подбородок.
— Добрый господин, — зачем-то сказал Хармон, — граф любит леди Иону.
— Да?
— Обожает. Пылинки сдувает.
— Вот как!..
— Добрый господин, вы просто не видели леди Иону.
Мужчина нацелил в нос Хармону пухлый указательный палец.
— Ты мне голову не морочь этой лирической дрянью! Это бабе своей будешь рассказывать! Меня не заботит леди Иона. Я не сомневаюсь, что Ориджины взяли за нее громадный выкуп, и любовь тут ни при чем. Будь Иона хоть слепой, хромой и юродивой, она все равно потомок рода Агаты, дочь герцога и любимая сестра наследника! Заботит меня вовсе не она, а то, что графу Виттору — одному из богатейших людей Севера — пришлось продать святыню. А еще то, что для этой цели он привлек такую мелюзгу, как ты.
Тюремщик будто устал, произнося столь длинную речь. Уронил подбородок на ладони и вяло буркнул:
— Ну?..
Хармон понял, что от него требуют пояснений.
— Добрый господин, что касается первого вопроса, то я ведь не знаю, как у графа обстоят дела с монетой. Вы правы, я слишком мелок, чтобы понимать в таких делах.
— Угу…
— Что же до того, почему он выбрал именно меня… Я так думаю, он не хотел доверяться кому-то из собственных вассалов, искал человека со стороны.
— И почему же?
— Чтобы слухи не расползлись по графству. Меня в Шейланде мало кто знает, стало быть, я мало кому смогу разболтать, даже если захочу. И еще…
— Еще?..
— Я полагаю, — с горечью на языке процедил Хармон, — граф бы расстроился, если бы кто-то из верных ему рыцарей угодил в гости к Молчаливому Джеку. А Хармона-торговца ему не жаль.
Толстяк хохотнул:
— Граф отдал серповую фишку… А это похоже. Давай-ка, торговец, припомни что-то еще. Глядишь, и заработаешь вторую миску каши.
— Гобарт-Синталь… — начал Хармон, но тучный сразу же перебил его:
— Чхать на корабельщика. Этот к делу не относится. Ты мне вот что скажи. Северная Принцесса — она таки знала о Предмете или не знала?
— Она, добрый господин, — осторожно ответил торговец, — ничем не показывала, что знает.
— Но ты все-таки решил, что она знает?
— Мне не верится, добрый господин, что у графа есть от нее какие-нибудь тайны.
— Хм.
Тут толстяк поднялся, обошел стол. Остановившись за спиной у Хармона, положил ему на плечи тяжелые ладони.
— А не может ли быть так, что это не Шейланд, а Ориджины продают Предмет? А граф лишь им пособничает?