— Будем тут стоять, или в дом пойдём? — спросил Морозов.
— А ведь действительно! — наигранно возмутился Ефрем. — Белый, что за херня⁈ Мы с Пашей в гостях или где?
— Пошли уже, — махнул рукой дед, улыбнувшись. — Так и быть, налью вам чая. Самогонки нет, сразу говорю!
Мы с Ефремом засмеялись, а затем к нам присоединился ещё и Морозов.
— Чего ржете? — буркнул дед, открывая дверь и заходя внутрь.
— Петь, ты реально думаешь, что если бы у тебя, и правда, был самогон, то он бы ещё остался? — ответил Морозов. — Тебе ли не знать, какой у Князя нюх.
— И то… верно, — поморщился мой старик.
Мы сразу же направились на кухню, где дед хотел поставить чайник, но Ефрем его опередил и сказал, что раз такая пляска, то нужен самовар. Где он его нашёл в особняке, я ума не приложу. Я даже не знал, что у нас есть самовар! Но нет, Ефрем метнулся куда-то в глубь дома, будто хозяин, и притащил его. Дед попытался ему указать, что нехер тут шастать, будто Князь во дворце, но как бы… В общем, я не вникал. Сел со Славиком и Морозовым за стол, смотря на то, как два старика спорили и делали стол для завтрака.
— Я где-то тут варенье видел…
— Ты сколько тут уже живёшь⁈ — в недоумении воскликнул дед. — Самовар мой нашёл! Теперь ещё и варенье!
— Да хорош тебе, Белый, — хохотнул Ефрем. — Ты так возмущаешься, будто мы бабу не поделили. Нашёл и нашёл. Давай уже чай пить.
Самовар не пришлось тащить на улицу, что стало ещё одним плюсом Гранда в моих глазах. Ефрем всё сделал с помощью своего дара, и вскоре у нас был кипяток, а за ним и душистый чаёк.
— Ох, хорошо, — выдохнул Морозов, улыбаясь.
— Да… Действительно, хорошо получился, — цокнул дед, вновь прикладываясь к чашке.
— Лучше, чем у тебя, да? — хмыкнул Ефрем, заслужив в свой адрес очередное цыканье.
— Холосо! — поддакнул Славик, жуя печеньку и вызывая веселый смех у стариков.
Я тоже улыбнулся, не встревая в их встречу и не торопя события. Пусть дед насладится моментом, а дела подождут. Точнее, дело, что сидело в подвале в ловушке Ефрема.
Чаепитие затянулось на добрых часа три. Началось всё с подколов, потом пошли байки, а следом и самогон. Да, у деда его не было, но зато он был у Ефрема. И ему, как бы, было вообще всё равно, что сейчас на улице день, а не вечер. Он разлил нам по гранённым стаканам, которые достал из серванта, и мы чокнулись.
— Ух… Забойная! — поморщился Морозов. — Как и всегда, впрочем.
— Да ладно тебе, Паш! — хохотнул Ефрем. — Это ещё легонькая! Есть у меня…
— Не надо! — в едином порыве выкрикнули дед и Павел Алексеевич.
Хмыкнув, я смотрел на этих двоих и видел в их глазах натуральный ужас! Они реально боялись пробовать варево Ефрема, а тот просто пожал плечами и буркнул: