Леший был в восторге от этой «охоты» на остроухих и даже признался, что его зовут Хрын. До этого нечисть отказывалась называть мне своё имя, суеверно полагая, что после такого человек получит над ней полную власть и даже может приказать совершить самоубийство. Может такие способы контроля нечисти при помощи имени действительно существовали, и опасения Хрына не были беспочвенными, вот только я о них не знал, да и расправляться со столь ценным союзником точно не собирался. Леший тоже заметно успокоился за дни нашего знакомства, с благодарностью принимал от меня жареную рыбу и мясо, но вот в лагерь орков приходить отказывался наотрез, полагая его территорией домового Хельмута.
Вызволять своих эльфов из плена князь Рода Речной Крысы больше не приходил, и вместо главы Рода обычно появлялся кто-либо из старших эльфов в компании сильных грузчиков. Шкуры, выделанная кожа, мясо, соль, хорошая древесина, первые молодые побеги дикой лесной черемши… всё это эльфы целыми корзинами и тюками приносили в лагерь Жёлтой Рыбы, так что орки даже начали шутить, что у них появились постоянные поставщики, и охотники их племени даже не особо-то и нужны.
«Халява» закончилась внезапно, когда в конце седьмицы леший, не скрывая своего удивления, сообщил мне, что вообще не чувствует в северном лесу никаких посторонних охотников. Не осталось групп эльфов не только южнее Стылого ручья, но вообще на двадцать миль в глубину леса. Не появились длинноухие охотники в этом лесу и на следующие день, и на послеследующий, так что у меня зародилось подозрение, что гордому князю надоел постоянный позор его подчинённых, и глава Рода велел охотникам найти другие места для промысла. Или, что тоже было вполне возможно, эльфы начали готовиться к войне с орками, чтобы решить проблему северного леса радикально раз и навсегда.
Мы тоже готовились. Молодые орки тренировались стрельбе из арбалета, и я отобрал из своих парней троих самых способных. Мои подопечные один за другим получали боевые копья, укреплённые металлическими полосами и обитые дублёной кожей ростовые прямоугольные щиты, а также свои первые неказистые доспехи. Прочные кожаные безрукавки, усиленные на груди полосами металла. Кожаные наплечники на правую руку, не прикрытую щитом. Штаны с наколенниками. Перчатки. Сапоги. Шлемы, хотя в их случае мне пришлось столкнуться с серьёзным сопротивлением, поскольку традиции диких орков почему-то предполагали оставлять голову свирепого бойца открытой.
Сам я тоже экипировался. Шикарный и, что самое важное, прочный доспех из чешуи ящера с накладками из серебристого меха на плечах и вокруг шеи. Нарукавники, защищающие руки от запястья по локти. Наколенники. Наголенники. Получил я и свой щит, весьма тяжёлый для меня, но зато прочный. Всё шло к тому, что дней через пять-шесть мы будем готовы к выступлению, но… война случилась раньше.