Мне же становилось все сложнее думать. Слова Эфира опять звучали ужасно логично. И по-доброму.
Словно он и впрямь хотел лишь моего комфорта, и не более того. А я вместо благодарности…
Отвернулась. Закрыла глаза.
— Ты хочешь выйти замуж по любви, да, моя красивая лидэль? — вдруг тихо спросил Эфир, и его рука, добравшаяся, наконец, до моего плеча, легонько коснулась шеи костяшками пальцев, будто посылая под кожу цунами из колючих искорок. Он начал накручивать мои волосы и слегка потягивать их, и я смутно могла представить, что можно было бы сделать еще приятнее, чем это.
— Ох, — выдохнула неожиданно и тут же зажала рот рукой, бросив на султана взгляд широко распахнутых глаз.
Он просто спокойно улыбнулся, глядя на меня так, будто смотрел на что-то… отчего сердце теряло ритм. И продолжал гладить осторожно и медленно, касаясь подушечками пальцев овала моего лица.
— Я тоже хочу, — продолжал он негромко.
— Поэтому ты так легко согласился сделать меня своей султаншей, едва увидев? — фыркнула я и… снова зажмурилась.
Улыбка султана стала шире, а большой палец чуть коснулся уголка моих губ, отчего внутри поднялась ветряная буря. Губы начали будто зудеть изнутри. Требовать.
— Потому что знал, что связь между аватарами сильнее любой другой, Саша. И рано или поздно я буду любить тебя так, как никого другого в своей жизни.
Сердце таки остановилось.
— А я?.. — спросила как-то жалко. Жалобно.
— И ты.
В этот момент его рука скользнула на мой затылок и притянула меня к нему. Наши губы соприкоснулись, и я почувствовала себя так, словно у меня из спины вырвались крылья. Каждая мышца в теле напряглась и запела натянутой и отпущенной струной. Нервы искрили, из горла рвался сдавленный хрип-стон.
А Эфир прижимал меня все сильнее, от него веяло жаром и голодом, который словно был тысячекратно сильнее моего собственного. Из-под едва приоткрытых век я видела, как искрят белоснежные перья невероятно прекрасного грифона, который… тоже закрыл глаза, распахнув огромные крылья по мощной грудной клетке султана.
Он на мгновение отстранился, и я услышала хриплый шепот, от которого ноги подгибались:
— Спасибо…
В голове стало мутно-мутно.
— За что?
— За то, что не прогоняешь, — улыбнулся он как-то обезоруживающе, прижимаясь лбом к моему лбу, а затем оставляя на щеках короткие прикосновения губ.
Отвечать было трудно. Пожалуй, это перебор для меня.
Но я обязательно соберусь с силами. Вот-вот.
— Знаешь, — продолжал он, — с каждым днем мне все сложнее находиться вдали от тебя. Как я и говорил. А сейчас я чувствую себя так, словно лечу где-то высоко-высоко в небе и надо мной светит ослепительное солнце. Ты светишь, Саша. Каждый твой луч делает меня десятикратно сильнее. И трудно остановиться.