Голова как-то разом закружилась. Было ощущение, что мне снова, как там, под рухнувшим потолком, не хватает воздуха.
Опасные эксперименты? Будущий ученый?! Вернуться со временем?!
Этого просто не могло быть. Может быть, я просто надышалась испарений от реактивов и все еще брежу?
Должно быть расследование! Они не могут просто обвинить меня, это нелепо…
– Выводы независимой комиссии будут, разумеется, предоставлены вашему адвокату…
Голос декана доносился теперь как сквозь вату.
Меня ведь не могут в самом деле… отстранить от работы?
Декан Вуйчик давно ушел, а я все никак не могла прийти в себя и поверить в то, что это происходит на самом деле. Я переживала за Ратко Милича, боялась, чем может для него аукнуться взрыв в лаборатории… но в самом нелепом сне, в виде самого идиотского предположения мне не могло бы прийти в голову, что в инциденте обвинят меня.
Зачем вообще декан явился? Чтобы лично сообщить мне о грозящем отстранении? Так ведь еще не могло быть ничего решено. Если расследования как такового не было, мои представители еще даже не прибыли… о какой компенсации вообще может идти речь?!
В самом деле, звучит на редкость бредово.
Признаться, очутившись в родной и знакомой по первой жизни академической среде, я нередко забывала о том, что сейчас, в этом времени я ничего еще, по сути, не добилась, и окружающие видят меня вовсе не знаменитой ученой, а… девчонкой, чудом занявшей свое место. Состоявшейся ученой, уважаемому преподавателю таких обвинений просто не могли бы предъявить. Или, по крайней мере, тщательно бы все предварительно расследовали. Но сейчас… я преподаватель без году неделю, сама еще фактически не вышла из студенческого возраста. И никакого веса и авторитета в научных и академических кругах у меня попросту еще нет. Его только предстоит заработать. Все, что у меня есть, – разве что известная фамилия. Впрочем, в глазах многих как раз она – свидетельство того, что я – избалованная “принцесса”, от которой можно ожидать чего угодно.
И все равно это выглядит странно. Ведь непосредственно практическими экспериментами занимался Ратко. Обвинить его без доказательств было бы тоже преждевременно и опрометчиво – но, по крайней мере, более логично и очевидно. А еще мне всегда казалось, что кэр Вуйчик искренне благоволит ко мне и гордится моими успехами.
Если только…
Компенсация.
Что будет, если виновным в обрушении крыши корпуса признают безродного студента, с которого попросту нечего взять? Или если сочтут произошедшее несчастным случаем?
Факультет теории магии всегда финансировался по остаточному принципу. Конечно, сейчас необходимость ремонта корпуса очевидна, и все-таки… ремонт на средства казны, вероятно, затянется надолго. И экономить придется на всем, чем только возможно. А факультету тем временем – ютиться где придется или кочевать по корпусам, подстраиваясь под чужое расписание. И это не говоря уже о пропавших реактивах, лабораторном оборудовании и прочих учебных материалах. Выбивать на них средства придется с боем.