Немного про мое новое тело. Честно сказать, паренек был не лучшим человеком. Мать пыталась пристроить его на работу в кузнице, чтобы получил нужную профессию, но парень волынил и всем видом показывал, насколько ему не нравится работать. «Случайно» ронял инструменты, с опозданием выполнял указания. Его мечтой была культивация и рост силы, хотя и в этом он не показывал выдающихся результатов. На что он соглашался — периодически работать на полях и выполнять не слишком трудные заказы, которые мать для него подыскивала. Починить крышу, почистить или выкопать колодец.
Крестьянином всю жизнь мне жить не хотелось. Хлебнув воспоминаний Китта, я понял, что мой ответ «сыну» был поспешным. Вряд ли у местного крестьянина, загруженного с утра до ночи тяжелой работой в поле, будет куча времени, чтобы наслаждаться жизнью и валять девчонок по сеновалам.
Отрешившись от личных воспоминаний, переключился на мир, но не нашел ничего хорошего в воспоминаниях Китта. За городами была дикая территория, где люди выживали в укрепленных деревеньках и были в лучшем случае гостями, но никак не царями природы. Мир вроде и с привкусом Китая, но без китайских имен и иероглифов, спасибо господи.
В этом мире водятся духовные звери, злые духи умерших животных и людей, с которым жестоко обошлись при жизни и которые вернулись для мщения, демоны, которые приобрели магическую силу через практику даосизма. Главная цель этих существ — достижение бессмертия и божественности. Демоны добиваются этого как правило за счёт похищения и пожирания людей и прочих разумных. Вообще, здесь почти любой дух и зверь кровно заинтересован тебя сожрать. И нередко эти твари разумны, что печалит. Люди осели в самом дальнем и бедном уголке мира и назвали этот уголок «королевством».
Воспоминания наконец улеглись. Я открыл глаза и по-новому оценил место, где нахожусь.
Я в больнице. В средневековой больнице, которую бедная семья себе позволить не может. Китт был здесь дважды, и оба раза это приводило к экономии на продуктах и голоду.
Рядом сидит мать Китта, рано поседевшая женщина. Плохая еда и трудная жизнь оставила на ее лице отпечаток.
И похоже, сегодня парень сделал ее трудную жизнь еще хуже.
— Ты… — выдыхаю я хрипло, тестируя новые легкие. — Не нужно было… отправлять меня в больницу…
— Я не могу позволить своему младшему сыну умереть на моих руках.
— Ты и так много сделала для Ки… Для меня.
— Слишком много, знаю. Ты не устаешь повторять это. Но вместо того, чтобы ценить свою жизнь, ради которой я сделала слишком много, ты дерешься. Каждый раз, находя тебя на крыльце без сознания, я молюсь, чтобы ты остался жив. А в этот раз все было гораздо ужаснее, чем раньше, Китт. На тебе не было живого места. Мне сказали, ты чудом остался жив. Промедли я еще немного, и ты умер бы. Истек кровью от разрыва внутренних органов. Умер бы в шестнадцать.