Огонь жадно лизал поленья. Я уже достаточно согрелся, и теперь мерный шорох дождя за окном меня успокаивал, а не напоминал, как там холодно и мокро.
Принц, похоже, согрелся тоже. Несмотря на свое желание сменить одежду, его высочество смотрел на огонь, и в его глазах плясало отражение пламени.
— Кстати, раз ты заговорил про себестоимость трав, про алхимию и подобное. Если хочешь, я обеспечу тебе любые условия работы, любые ингредиенты, о которых попросишь. Сможешь создавать бомбы в разы лучше показанной за счет более качественного сырья. Да и родственники твои смогут жить в столице — сам подумай, они смогут дойти до ранга пробуждения просто за счет проживания здесь.
— Спасибо, но все еще откажусь, — поклонился я сидя.
Спустя еще пять минут плетения словесных кружев, я откланялся — нужно было решать вопрос с Мэй Лань. Но прежде чем отправиться в зверинец, я посетил алхимическую лабораторию Крайслеров, где в прошлый раз встретился с Элиасом, сыном травника Роя. Кстати, Рою я послал письмо из Циншуя с описанием нашей встречи с Элиасом, но ответа пока не дождался, а самостоятельно посетить Вейдаде не было ни времени, ни честно говоря, желания.
По пути я снова промок, зато в алхимическом ангаре все получилось настолько хорошо, насколько только могло! Я встретился с Курсом — мастеровым, с которым общался в прошлый раз, и он познакомил меня с четырнадцатью товарищами, которые тоже не горели желанием тянуть алхимическую лямку. Мастеровые были так воодушевлены, что за час нашли стряпчего, согласившегося прийти в ангар под ливнем. Прямо на месте оформили бумаги о новом найме и закрыли долги мастеровых.
Глядя на перебитые носы некоторых практиков, на нахальную улыбку и снисходительные взгляды, я прекрасно понимал, что в лучшем случае ко мне в Циншуй дойдет половина, остальные снова возьмут займ, либо — уйдут в другой город, думая, что оставили меня в дураках. В этом случае их долги перед собой (оформленные на бумаге и заверенные стряпчим) я отдам Крайслерам. Однако, несмотря на это, я честно расписал перспективы, не упомянув, впрочем, о возможной продаже их долга. Я не хочу стращать людей и заставлять их работать на меня из-под палки. Не хотят жить нормально и получать нормальные деньги — вернутся в старый-добрый Крайслеровский барак.
Дождь хлестал не переставая. По дороге текли мутные потоки, стражники прятались в кабаках и тавернах, и каждый раз выныривая из теней, я получал щедрую порцию ледяной воды за воротник.
Вынырнув из теней возле зверинца, я попытался укрыться под крохотным козырьком, однако тот оказался настолько узким, что не спрятал бы и хомяка. Вода лилась прямо на плечи и спину, пропитывая одежду насквозь.