— Ваша светлость, вам надо успокоиться. Марга, налей господину взвар, — я медленно, словно не замечая звериного бешенства в глазах супруга, отошла от зеркала. Ситуация стремительно выходила из-под контроля.
Такие приступы случались у Адрея в последнее время довольно часто. Иногда он вымещал свою злобу на Люне, и она проводила несколько дней в постели, приходя в себя после «любви» молодого господина. Но обычно Адрей, зная свою натуру, уходил в город и возвращался только под утро. Но сегодня так некстати случился разговор с отцом…
Как бы мой муженек не решил во что бы то ни стало исполнить супружеский долг, забеспокоилась я. Нет, этого нельзя было допустить. Только не сегодня. На эту ночь у меня были совсем другие планы. Надо было срочно что-то предпринять. И я решилась… Кажется пора применить на практике еще одно из наставлений баронессы Шерши.
— Люна, встань и открой окно! — приказал я, — живо! Ты разве не слышала, что велел тебе мой супруг?!
Плачущая от боли Люна на четвереньках добралась до окна, и распахнул створки. Легкие шторы тут же взвились в воздух, от ветра, ворвавшегося в комнату. Зима уже вступила в свои права, и мороз мгновенно выстудил мою спальню. Я запахнула тонкий, шелковый халатик. Он совсем не грел.
Люна кое-как поднялась и шагнула было к столу, на котором стоял поднос с тарелками, но Адрей остановил ее:
— Пошла вон, я сказал! — пнул он ее снова. В этот раз не так сильно, чтобы свалить девицу на пол. Но Люна поняла все правильно и мгновенно испарилась, как будто ее и не было.
Адрей плюхнулся на кресло. Он смотрел на меня, и в его глазах я видела то, что мне совсем не нравилось. Он совершенно точно собирался во что бы то ни стало исполнить волю своего отца и заделать мне ребенка прямо сейчас.
Я шагнула в его сторону и медленно опустилась на колени. Мое решение было довольно рискованным… Конечно, баронесса Шерши утверждала, что этот способ отлично работает на моем супруге. И утихомирить Адрея проще всего, притворившись слабой и покорной. Но с другой, что будет дальше? Не решит ли этот негодяй, что «перевоспитал» меня? Не начнет ли распускать руки, забыв про распоряжение своего отца.
Я этого не знала. Но менять что-то было уже поздно. Я подползла к Адрею на четвереньках и села у его ног. Взглянула снизу вверх. Сейчас я изображала из себя верную и послушную абрегорианскую жену… Не знаю, почему именно этот образ пришел мне в голову, наверное, свою роль сыграл традиционный чепец, который прямо сейчас прикрывал мои волосы…
— Господин, — мягко улыбнулась и замахала ресницами, — позвольте я помогу вам снять сапоги…