В очень хорошем настроении.
Уже когда мы отдалились достаточно далеко от дома, я оборачиваюсь назад и вижу Душану, стоящую на пороге и глядящую в нашу сторону. Знаю, что я собирался относиться к ней нормально, но глядя на неё волосы встают дыбом.
А ещё…
Гром был единственным кроме меня, кто заметил странную неестественность этой женщины.
Пожалуйста, скажите мне кто-нибудь, что она никак не причастна к смерти старенького пса.
«Опять надумываешь, — сморщившись твержу сам себе. — Нечего людей обвинять почём зря».
Встряхиваю головой и силой заставляю улыбку вернуться на лицо. Нельзя позволять дурацкой подозрительности портить настроение в такой замечательный день.
Я с лучшими друзьями иду в лес собирать хмель — это лучшая часть года. День, о котором давно мечтал.
Мы углубляемся далеко в лес. Взбираемся на холм, под которым располагается обрыв и река внизу. Дальше жители Вещего не ходят — там другое княжество, где нас не любят.
Хмель достаточно распространён, но где попало не растёт: он предпочитает хорошую, богатую почву в приречных зонах. Пару веков назад, когда люди только прознали, что можно варить пиво с хмелем, его целиком ободрали вблизи нашего села, да и сейчас не дают нормально распространиться. Как только находят хотя бы небольшое растение — тут же срывают, поэтому нам приходится идти к чёрту на кулички. Но нас это не напрягает — мы любим гулять.
Однако стоит нам прийти на знакомую опушку, как мы встречаем знакомые силуэты людей.
— Смотрите-ка, опять тут, — с усмешкой выдыхает Светозара.
— Походу у них своего хмеля совсем не осталось, раз сюда приходят, — замечает Никодим. — Надо им в этом году так всыпать, чтобы навсегда забыли дорогу сюда.
— Ну, это тоже наша традиция, — говорю. — Каждый год мы ходим за хмелем и каждый год бодаемся с суздальскими.
На нужном нам месте уже стоят четверо человек: два парня и две девушки примерно нашего возраста. Все они собирают шишки хмеля в льняные мешки. Хмеля хватит всем, но мы хотим выбрать самые спелые, душистые. Из таких получается лучшее пиво.
Каждый год у нас происходит одна и та же перепалка, причём именно с этими самыми четырьмя. Кажется, у них это тоже традиция.
— Руки прочь от нашего хмеля! — кричит Никодим.
— А, явились! — кричит в ответ парень с длинными волосами, завязанными в косу.
Мы останавливаемся друг напротив друга: три на четыре.
— Это наш хмель! — властно произносит Никодим.
— Кто сказал?
— Я говорю!
— А ты кто?
— Дед Пихто. Вы на новгородской земле, поэтому должны спрашивать нашего разрешения, чтобы собирать тут.