Он внезапно наклонился. Его губы почти коснулись её уха, обжигая горячим дыханием.
— Да, атмосфера здесь просто сумасшедшая, — прошептал он и чуть отстранился, чтобы она могла увидеть его фирменную, слегка самодовольную ухмылку.
Полина вспомнила свой «неоспоримый» аргумент, когда уговаривала его выйти из дома: «В кино неповторимая атмосфера, Вадим! Ты сидишь в темноте с незнакомыми людьми и чувствуешь единение!» Проблема была в том, что в последний раз Полина была в кино лет в тринадцать с подружками. С тех пор мир изменился, фильмы стали длиннее, а «единение» в зале приобрело какой-то слишком интимный оттенок.
— Всё равно лучше, чем прозябать на диване, — буркнула она, нахмурившись. Чтобы занять руки и рот, она зачерпнула горсть попкорна, половину отправила себе, а вторую половину бесцеремонно запихнула в рот Вадиму.
Он даже не поморщился. Ему хватило пары секунд, чтобы прожевать и проглотить это «подношение». Полина снова уставилась в экран, но парочка впереди окончательно перетянула одеяло внимания на себя. Видимо, полумрак зала создавал у них иллюзию полной невидимости. Или же им было просто наплевать на весь остальной мир.
Девушка, сидевшая впереди, внезапно соскользнула с сиденья и опустилась на колени перед своим парнем.
Полина поперхнулась. Попкорн чуть не вылетел обратно. Бросив быстрый взгляд на Вадима, она увидела, что он неподвижно смотрит вперёд. В его глазах отражались блики экрана, рассыпаясь искрами, словно крошечные звёзды. Он казался воплощением спокойствия.
«Неужели я одна это вижу?» — пронеслось у неё в голове. Полина застыла, не в силах отвести взгляд от происходящего впереди, всё ещё отказываясь верить своим глазам.
В этот момент Вадим медленно перекинул руку через спинку её сиденья. Его пальцы мягко, но властно коснулись её подбородка, заставляя повернуть к нему лицо.
— Не пялься так откровенно, — его голос стал на октаву ниже и приобрёл бархатистую, вибрирующую интонацию. — А то они решат, что у них появились фанаты, и не остановятся на этом.
Полина сглотнула. В горле пересохло, а сердце, казалось, готово было пробить грудную клетку.
— Я просто в шоке, — едва слышно выдохнула она. — Теперь я не могу… взгляд сам туда скользит.
Вадим не убрал руку. Напротив, он чуть сильнее сжал её подбородок, сократив расстояние между ними так, что их носы почти соприкоснулись. В темноте его глаза казались бездонными колодцами, в которых не было ни дна, ни правды, ни спасения.
— Тогда смотри на меня, — произнёс он.
Атмосфера в зале действительно стала неповторимой. Вот только фильм был здесь совершенно ни при чём.