…
СССР. Книга 5. Сюита среднесовкового периода.
Сюи́та это музыкальное произведение из нескольких разнохарактерных пьес, объединённых единством замысла.
Пояснение.
Так называемый «Совковый период» автор делит на три отрезка.
Первый — это период «Хрущёвской оттепели».
Именно тогда, разная псевдоинтеллигентная и диссидентствующая мразь, которая не смела поднять голову при правлении Иосифа Виссарионовича Сталина, начала презрительно относится к Великому Советском Государству и называть его уничижительным словом «совок».
Вторая — это как раз эпоха Леонида Ильича Брежнева.
Который, при общей неоднозначности но, всё же согласитесь, безусловной монументальности его личности, за время своего нахождения у власти «построил столько, что в двадцать первом веке даже покрасить не могут».
И, наконец третья, заключительная и «позднесвоковая» часть существования агонизирующего государства. Которое, в общем и целом, уже переставало быть единым и неделимым Советским Союзом.
Время бесчинства меченой сволочи, преступной перестройки и практический отказ от идей, за которые советский народ пролил очень много крови и положил пугающее количество жизней.
Итак, добро пожаловать, в «среднесовковые» времена спокойного, сытого и вызывающего ностальгию у огромного числа людей, застоя.
Интерлюдия.
Начало апреля 1972 года. Время приблизительно, плюс-минус, совпадает с появлением в реальности 1972 года главного героя, Николая Петрова.
Малое заседание Политбюро подходило к концу. Особых проблем, требующих кардинальных или немедленных действий на повестке дня не было.
Озвучивались и, в рабочем порядке, решались какие-то, относительно малозначимые вопросы. Хотя, в масштабах такой огромной, самой большой на Земле Страны, как Союз Советских Социалистических Республик, любая упущенная, и вовремя не взятая на контроль деталь могла привести к таким глобальным последствиям, что смело можно сказать — мелочей в этом деле нет. От слова «Совсем».
Леонид Ильич, как всегда достал портсигар. Николай Анисимович Щёлоков немного ослабил узел форменного галстука. Андропов, что-то чёркал в рабочем блокноте, а Подгорный, барабаня кончиками пальцев по столешнице, просто смотрел в пространство, обдумывая какие-то, явно нетривиальные задачи.
Пельше, последовал примеру Генсека и тоже закурил. Правда, в отличии от Лидера, не остался за столом а подошёл к окну и, одёрнув штору, приоткрыл форточку. Кивком позвав за собой Подгорного. Николай Викторович, занимавший пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР, хоть официально и был значительно выше рангом, чем Арвид Янович но, памятуя о статусе «серого кардинала Партии», слегка робел. И потому держался с Пельше скромно и немного скованно.