— Ты куда теперь? — С лёгкой улыбкой глядя на, чуть ли не обнюхивающего только что полученные корочки меня, поинтересовался Анатолий Викеньтьевич. И тут же, словно споря с самим собой отверг какую-то, промелькнувшую в его голове, мысль. — В отделе тебе сегодня, вроде бы, делать нечего. — Он в задумчивости посмотрел на вашего покорного слугу и почесал кончик носа. — А, знаешь что, Коля… Дуй-ка ты прямо сейчас к хозяйственникам. Тем более, что кадровик, по моей, между прочим просьбе, им уже позвонил. Получи форму и всё, что к ней причитается. Встань на довольствие и заселись в общежитие.
— Будет исполнено, товарищ майор. — Лихо козырнул я, при этом щёлкнув каблуками. — Разрешите идти?
— К пустой голове руку не прикладывают. — Поморщился от импровизированного фарса Позняков. И, сомневаясь в моих знаниях местных реалий, задал наводящий вопрос. — Ехать-то как, знаешь?
— Нет. — На этот раз просто и коротко сообщил я о своём временном топологическом кретинизме. И, разведя руками, сделал простодушное лицо. — Откуда?
— Ну да, ты же только вчера из госпиталя. — Согласился мой новый начальник. И, поскольку мы уже вплотную подошли к его копейке, достал из кармана ключи. — Залезай, подвезу. Он неторопливо устроился на водительском сиденье и, когда двигатель тихо заурчал, добавил. — Мне, хоть и не по дороге, но лишних пять минут всё-равно погоды не сделают. А ты, пока найдёшь, пол дня угробишь.
— Спасибо, Анатолий Викеньтьевич. — От всей души поблагодарил я. — Без вас я, действительно, долго бы проваландался.
Минут десять поколесив по совершенно незнакомым улицам Свердловска мы, наконец, остановились у невзрачного и совершенно ничем не примечательного четырёх этажного здания.
— Ну, бывай младшОй. — Попрощался со мной начальник. — До завтра. И, когда я уже почти захлопнул дверцу, усмехнулся. — Форму одевать не обязательно.
— Да я, собственно, и не собирался. — Еле слышно пробормотал я вслед отъезжающим жигулям.
И, ещё раз достав из кармана пиджака новенькую, так приятно пахнущую типографской краской и ласкающую взор тёмно-бардовым сафьяном обложки, ксиву, не отказал себе в удовольствии раскрыть и полюбоваться на содержимое.
Так, не замечая никого вокруг, я и дочапал до входной двери. И, в последний раз кинув умильный взгляд на «свою прелесть», убрал докУмент в карман.
— Молодой человек, проход не загораживайте. — Послышалось сзади недовольное брюзжание.
И, когда я поспешно сделал шаг в сторону, мимо, окинув презрительным и недовольным взглядом, с барско-спесивым видом прошествовала женщина лет сорока.