Почему?
Михаил прищурился, как вдруг спереди прогремел ужасающий треск. Он сразу повернулся и увидел, что девушка приподняла свою тонкую ручку, и вместе с ней многочисленные льдины стали ломаться и приподниматься над озером, приобретая заострённую форму, словно мириады метательных кинжалов, которые вспыхнули мутным светом в лучах палящего солнца.
Магия?.. Нет. Телекинез? Думать об этом не было времени. Внутри Михаила всё скрутилось, когда лезвия блеснули на солнце и направились прямо на него. Он попытался вызвать меню — ответа не было. Все привычны инструменты, которые до сих пор позволяли ему немедленно исчезнуть или переместиться в другое место, теперь не работали.
Он больше не был всесильным Управляющим Системы Создания Героев, но превратился в простого человека. Осознание этого струёй адреналина ударило в его сердце, заставляя последнее биться быстрее, чем когда-либо раньше. Отчаянным рывком Михаил бросился в сторону. Раздался свист, и в место, на котором он стоял секунду назад, вонзилась льдина.
В этот момент Михаил вспомнил, что всё это время держал тот самый кинжал — артефакт разрушенного мира. Он замахнулся, со всей силы (в плане которой более чем в два раза превосходил обыкновенного человека) запустил его в девушку… и в кровь прикусил свои губы, когда кинжал сперва завис посреди воздуха, а затем зловеще повернулся.
Тут Михаил свалился на колени, как от удара, и понял, что не может пошевелиться. Казалось, незримые путы разом окутали его тело. Ему приходилось напрягать все свои силы только для того, чтобы белоснежная девушка не раздавила его силой мысли, но даже это было бессмысленно.
Михаил ничего не мог сделать, не мог пошевелиться; ему оставалось только смотреть на парящий кинжал, меловую кожу и глаза, сверкающие ярким блеском перламутра…
…В критических ситуациях, на границе жизни и смерти, мозг иногда совершенно выключается, и тогда человек просто стоит на месте, пока на него несётся автобус, а иной раз напротив начинает работать на пределе возможностей.
Парящий кинжал устремился с быстротой пули, Михаил зажмурился, а секунду спустя, удивлённый тем, что ещё жив, что жгучая боль ещё не пронзила ему голову, обнаружил, что лезвие зависло в считанных сантиметрах от его правого глаза.
Сработала защитная сфера, вокруг него образовался прозрачный барьер, однако спасение это было мимолётным. С каждой секундой последний становился всё более нестабильным под давлением смертоносного кинжала. Это была передышка и не более того, однако её оказалось достаточно, чтобы Михаил пришёл в себя.