Ржаник издала низкий шипящий звук, но я заметила тень страха в ее глазах. Ну конечно же. Джема — дочь одинокой портнихи, и поступление в колледж, а потом в Академию миротворцев — для нее невероятная удача. И конечно, на Джему возлагаются невероятные надежды. Если сегодня Ржаник не получит белый браслет, все прошедшие годы окажутся напрасными. Вся ее жизнь окажется напрасной.
И Ржаник прекрасно поняла мой непрозрачный намек. Ведь в комиссию по распределению браслетов входит и градоначальник. Мой отец.
— Ты не посмеешь, Вэйлинг, — процедила она.
— Я? Но разве это я распространяю вокруг волны агрессии? Осторожно, Джема. Кое-кто может подумать, что ты от природы склона к низким вибрациям.
Я снова сделала широкий жест рукой, показывая, что за моей спиной очень много этих кое-кого. Тех, кто захочет остаться верным другом дочери градоначальника и наследницы Вэйлинг. Тех, кто знает, что не стоит ссориться с королевой.
Понимая, что сила на моей стороне, и желая показать, что я уж точно не боюсь эту Ржаник, я сделала несколько плавных шагов, отдаляясь от верной паствы и приближаясь к врагам. Королева не чувствует страха.
Джема вздрогнула, когда я подошла. Ее карие, словно мокрые камушки глаза, расширились, и я увидела в зрачках свое великолепное отражение. Глупые и никчемные подруги Ржаник торопливо отскочили в сторону, словно это я сжимала кулаки.
Хотя я всего лишь улыбалась.
Королева побеждает.
— Кое-кто даже может решить, что у тебя есть тяга к мортидо*, Джема, — почти нежно прошептала я, склоняясь к лицу врагини. Мы с ней были одного роста, но Джема шире в плечах и бедрах. Она похожа на крепкий дубок, тогда как я — тонкая серебристая ива.
Губы Джемы скривились то ли от страха, то ли от злости.
— А может, те, кто пустил тебя обучаться, ошиблись? Может, ты и вовсе… разрушитель?
Страшное слово повисло в воздухе. Кто-то ахнул и отшатнулся, уловив его. Злое эхо чернотой прокатилось по белым, розовым и пурпурным рядам учеников, пачкая радостные лица испугом. И выпускники слаженно отшатнулись назад.
Джема вздрогнула, уставившись на меня с ужасом.
— Ты сошла с ума! — почти выкрикнула она. — Я будущий миротворец!
— Но ты едва не бросилась на меня с кулаками. Это все видели. Ты источаешь злобу.
— Ты меня провоцируешь!
— Я? Я всего лишь шла мимо. Я тебя даже не видела, — не моргнув, соврала я. — А вот ты набросилась со своей сворой. Натравила на меня Ивону. Неужели это зависть? Не можешь пережить моего успеха, Джема? Трудно смириться с тем, что не ты стала лучшей? Что не ты получишь золотой браслет?