— Арвэл отличный малый и до безумия влюблен в Цветтару. Я был бы не против, если бы у них все получилось. Не вы ли всегда мечтали о мальчике? — осведомился Имхар и был награжден недовольным взглядом.
— Не от огневика, — возразил император. — Их огонь… — он недовольно поморщился, — назло всем нам не допустит, чтобы у кого-то из его любимых принцев родился водник. Да пусть даже водница. Я бороду готов съесть, если подобное случится. А огневика наши подданные на троне не потерпят. Никогда. И что? Ты был готов на бастарда? — удивился Аврий.
— На ребенка от фаворита, — поправил его Имхар, — но мальчик, увы, отказался. Так что единственным вариантом остался брак. Вы же понимаете, что именно Арвэл только что совершил своим побегом? Важно не то, что он последовал за Цветтой, а то, что за ним последует Асмас. И единственной достойной наградой героя будет брак с моей дочерью, нравится вам это или нет.
Император тяжело вздохнул.
— Если бы знал об этом раньше, не стал бы делать второго предложения, — проворчал он, — но брак с Цветтарой…
— Можете выбрать наследницей другую внучку, — предложил Имхар, и Аврий отреагировал яростным:
— Нет! И это решенный вопрос, — добавил он уже спокойно, — а что касается Пятого… Посмотрим на него в действии, тогда и решим, может так случиться, что и решать будет не с кем.
Асмас. Королевский дворец.
Впервые совещание проводилось в столь ранний час, даже камин не был растоплен, демонстрируя пустое, серое от пепла нутро. На столиках был накрыт завтрак, вкусно пахло свежеиспеченным хлебом. Пусть и впопыхах, но слуги успели приготовить раннюю трапезу, не забыв о любимых блюдах каждого из высочеств.
Ларс откровенно зевал. Он оживился лишь когда Четвертый вошел, внеся с собой аромат земного кофе.
— Юля передала, — пояснил Фильярг, доставая термоса. Третий благодарно кивнул, принимая свой. Открутил крышку, вдохнул запах корицы и блаженно улыбнулся:
— Твоя жена — потрясающая женщина, — простонал он, переливая кофе в чашку и делая первый глоток.
— Я в курсе, — сухо кивнул Четвертый, не одобряя чужого восторга собственной женой.
— Мне как обычно? — с надеждой поинтересовался Первый.
— Да, двойной, без сахара и молока.
Второй покосился на них, передернул плечам, пробормотав: «Ну и гадость», принял свой термос. Открутил крышку — в запах кофе вплелся тонкий аромат виски.
— Шестой, тебе какао.
Аль понимающе вздохнул. Мама все еще считала его маленьким.
— Отец, твой с молоком, ну и мне.
Они расселись по креслам. Рядом дымился, остывая завтрак. Какое-то время собравшиеся молча пили кофе, время от времени косясь на пустое кресло Пятого.