Ну, как я это представляю.
– Такому герою без страха и упрека, как я, не пристало занимать, – задирает от гордости нос и подмигивает. – Я всегда забираю свое. Ну, так что? Соглашайся, давай. В принципе, выбора у тебя все равно нет.
Нет, ну вы посмотрите на этого самоуверенного наглеца!
– Тебе не кажется, что ты слишком торопишь события? – скрещиваю руки на груди.
– Скорее торможу, – качает Максим головой. – Могу через час международного сотрудника ЗАГСа сюда вызвать.
– Нет такого, – усмехаюсь.
– В любом случае, даю тебе время, – дозволяет этот дон сеньор. – Сколько вам тут отдыхать по путевке? Неделю? Значит, неделю тебе срок.
– А если не соглашусь? – хитро прищуриваюсь.
– Тогда украду тебя. И детей впридачу.
Аня
Неделя проходит как в сказке. Чувства, вспыхнувшие к Максиму с новой силой, становятся только ярче. Я конечно пыталась себя «одергивать», но получалось плохо. Вернее, совсем не получалось.
И как-то так Максим хитро делал, внедряя постепенно всем мысль о том, как будет здорово и интересно после отдыха всем вместе поехать к нему домой, что дети точно не сомневались – так и сделаем. Даже мне, хоть я и пыталась прислушаться к разуму, казалась эта идея самой лучшей.
И чуть позже поняла, детей в обратном точно не убедить, да и сама не хочу даже на время расставаться.
На предложение руки и сердца, сделанное после нашего спасения, я конечно же… не согласилась.
Пф! Вот еще! Спас, и я тут же растаяла?
За кого он меня принимает?
Правда, очень хотелось согласиться, не думая. Чудом себя остановила. Просто, не собираюсь принимать необдуманные решения. Нужно какое-то время побыть вместе. Понять друг друга лучше. И, вот, тогда…
И, вот, последний полный день на острове. Завтра в обратный путь. Сегодня мы и решаем открыть детям правду. Ну, о том, что Максим их настоящий папа…
– ДА!!! ДА! ДА! УРА! ЗДОРОВО! Аааааа! – остров заполняет оглушающий радостный рев детей.
Я даже не ожидала такой реакции.
Мало того, что мои малютки орут, прыгают и машут руками, как бешеные с широченными улыбками на лицах и сияющими от счастья глазами, так они бросаются нас обнимать и зацеловывать.
А я не знаю, откуда во мне берется столько слез.
– Мы же теперь точно, точно поедем к Максиму жить?! – чуть позже появляется новая волна радости, когда первая еще не полностью затихла. – Точно! Точно!
– Не к Максиму, а к папе! – поправляет Катюша. – Папе! Папе!
– ПА-ПЕ! ПА-ПЕ! – скандирует Степа.
– Стоп, стоп, стоп! – Максим неожиданно с серьезным лицом выставляет руки. – Рано радуетесь.
У всех остальных на лицах недоумение. Я и сама в шоке от заявления мужчины. С чего он так себя ведет?