— Прости, дружище, — ещё раз произнёс я открывшему глаза троллю.
— Я тебя тоже ударю! — пообещал он. — Встану, и обязательно ударю!
Я промолчал. Копилка был в своем праве.
— Признайся, ты сделал это специально? — раздался голос Ярика. — И мою урну бросил под ноги тоже специально.
— Что ты несёшь? — неожиданно Эмма встала на мою защиту.
— Не лезь, — процедил он, не поворачивая голову в сторону девочки.
— Ярослав, — произнес я. — Ты понимаешь, что ты говоришь? Я же твой брат, придурок!
— Да, мать у нас одна, вот только отцы разные, — ответил он то ли со злостью, то ли с насмешкой. И это стало последней каплей.
Наконец, среди травы я нашёл кастет. Не тот, шипами которого выстрелил в Копилку, а его брата-близнеца. Не задумываясь о последствиях, я телепортировался за его спину и прижав шипы к спине нажал на кнопку, активируя эффект артефакта.
Вы нанесли урон: 427. На призванные существо наложены негативные эффекты: «Разрыв сознания»(623сек), «Паралич»(1784 сек), негативный эффект игнорирован, негативный эффект игнорирован.
Внимание, вы атаковали призванное существо и не можете призвать его в течение 2 часов.
Если честно, я был настолько зол на него, что не задумываясь призвал бы снова и опять отправил на перерождение. Но так даже лучше. Пусть посидит в урне, подумает о своих словах. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы он осознал тяжесть произнесенных слов.
— Почему? Почему он такой? — всхлипнула Пуговка.
Что говорить, на душе у меня было так скверно, словно кошки насрали и одновременно сдохли где-то там, в районе груди.
— Потому что происходят хреновые дела, — ответил я, вспомнив слова Семецкого.
— Что с Ярославом? — прорычал Копилка. — Ярослав же хороший!
— Был хороший, теперь плохой.
Удивительно, но произошедшее с братом полностью стёрло обиду с её лица. Я кивнул.
— Капец! И чего ты молчишь? — мелкая дернула меня за руку.
— Потому что я отдал бы многое, чтобы не знать этого, — ответил я. — Вы правда хотите узнать, что происходит с ним? — увидев почти синхронный кивок, я нехотя начал рассказ. — Он умер, и теперь насильно привязан душой к артефакту. Однако артефакт хоть и является его вместилищем, но не может заменить тело. От этого душа истончается, и сознание цепляется за самые стойкие эмоции.
— Плохие эмоции? — догадалась Пуговка.
— Не обязательно, но чаще всего — да, — произнёс я, стараясь сдержать предательски дрожащий подбородок. — Это можно сравнить с деменцией мозга. И чем дольше он находится вне урны, тем быстрее происходит разрушение его личности. Короче, он перерождается.