— Не стрелять! Мы выходим! — крикнул я, приблизившись к выходу.
Накрутили себя Семён и пьяный Кортр, с этих ребят станется выпустить очередь. Да и темнеет уже.
Выскочив наружу, мы быстро загрузились в машину. Орк в салон уже не помещался, поэтому Фобос посадил его в кузов за пулемет.
— Увидишь преследователей — дави на этот рычаг! — произнёс я, показав где у пулемёта спусковой крючок.
— Я тебе что, троль, что ли? — обиделся Кортр. — Я предводитель Бронзового легиона! Уж с огненной палкой точно разберусь!
Не став с ним спорить, скомандовал Семёну.
— Тапку в пол! Гони к дому Германов.
Фобос отнёсся к приказу со всем чаяниям. Агрессивный протектор рвал остатки асфальта, несколько раз внедорожник пользовался высоким просветом и срезал путь по пустырям. Однако, въехав в город, скорость нам пришлось сбавить.
— Почему ты сказал дом? — вдруг встрепенулся Семён. — Это же ресторан!
— А на втором этаже дом, — добавил из-за спины Антоха. — В Европе, в маленьких городах, многие ремесленники так селятся. Да и не в Европе тоже. Удобно.
— Тогда у нас проблема, — негромко произнёс Фобос и, чтобы не стоять на светофоре, срезал путь по клумбе.
— Что такое? — произнес я, почувствовав нервозность друга.
Слишком уж резкие Фобос закладывал повороты.
— Герман — не человек, — произнес он. — Скорее всего вампир.
Епархия кое-как терпит чистокровных вампиров, слишком уж влиятельными стали их дома. Но альпы, бруксы, катаканы и прочие экимы — вне закона по причине плохого самоконтроля и опасности.
А тут, вдруг, они взяли и сами попросили епархию помочь с досоздающей нечистью? Бред! Глупости всё это! Если Герман и его семья действительно выводок незарегистрированных вампиров, то разобраться с каким-нибудь гулем для них всё равно, что зарезать курицу. А вот привлечение внимания епархии — это балет на острие кинжала. Стоит только оступиться, выдать себя перед отцом Ильёй, и за головами незарегистрированных придут уже серьёзные ведьмаки.
Если только это не является их целью.
— Поясни, — потребовал я.
Семён начал не сразу. Собирался с мыслями, и когда я уже был готов накричать на него, тот начал.
— Я тауматург, то есть маг крови. Мы не можем войти в дом смертных без предварительного приглашения. Помнишь, Каин тоже не мог войти в дом, пока ты его не пригласил. Так вот, если я смог войти в дом без приглашения, это значит только одно — Германы не люди. Вампиры или нежить. Не знаю. Но точно не теплокровные.
То, что сказал Семён, казалось непостижимым. Но случай с Каином доказывал правоту его слов, а потому я скомандовал: