— Так-то работу, а у нас можно сказать личные отношения, — засмеялся Добровольский. — но ты прав, давай поговорим о делах. Для начала позволь поздравить тебя с успешным купированием Прорыва и новым братом.
— Благодарю, — Тимофей кивнул. Глупо было считать, что отцу Анастасии не доложат в тот же день, как юноша засветился на прорыве. И уж тем более о том, что он стал побратимом Хемминга было известно всем. Эту информацию даже на официальном сайте рода Хаген выложили. — Это получилось случайно, но, когда Хемминг предложил, я не стал отказываться.
— И правильно. Ты же спас ему жизнь, Сверр просто не мог поступить по-другому. — Добровольский выглядел эдаким добрым дядюшкой, но Тимофей не обольщался. Главной задачей главы было возвышение собственного рода. И ради этого он был способен оторвать юноше голову при этом сохраняя то же выражение лица. — К тому же продемонстрированные тобой таланты явно выбиваются из нормы, а кто откажется от сильного одарённого в своём роду.
— В род меня Сверр Магнусович не звал, — Тим улыбнулся, показывая, что понял намёк. — Знал, что откажусь.
— Кстати, не подскажешь, почему? — наконец, перешёл к главному Александр Демидович. — Ты отказал Курбским, хотя вы родня. К тому же в статусе внука главного финансиста клана ты мог бы достигнуть очень и очень многого. Дал понять Хагенам, что не пойдёшь под их руку, хоть и готов сотрудничать. Тебе так важна независимость? Но такого не бывает. Все мы связанны какими-то обязательствами и чем выше поднимаешься, тем их больше. Это только кажется, что аристократы могут делать что захотят. По факту же наш коридор возможностей гораздо уже чем у простолюдинов.
— Многие с удовольствием с вами бы поменялись, — пословица про мелкий жемчуг и пустые щи не теряла актуальности во все времена и во всех измерениях. — Что лично до меня, то тут важнее даже не гипотетическая свобода, коей грезит молодёжь, а возможность самому определять свои действия. Не знаю, доложили вам или нет о нашем разговоре со Сверром Магнусовичем и госпожой Мистой, но на всякий случай повторю. У меня есть миссия, данная одной сущностью… ну для простоты назовём её богом. Можно сказать предназначение. Следуя ему я становлюсь сильнее. К сожалению, передать её кому-то я не могу. Можете пытать меня или убить, но это ничего не изменит. Свой путь я должен пройти сам. Понимаю, звучит бредово и не удивлюсь, если вы сейчас вызовите наряд из психушки, но такова моя реальность.
— Знаешь, — Добровольский молчал почти минуту, прежде чем заговорить. — Если бы я услышал это до того, как Катя излечилась и началась вся эта история с Бжостовскими, я бы так и поступил. Или сдал бы тебя в психиатрическую лечебницу, или действительно попытался бы вытрясти все что можно о быстром развитии дара. Но вокруг творится слишком много странного. Выжившие слуги Бжостовских говорят об каком-то Сепху, которому поклонялись хозяева, приносили человеческие жертвы и получали силу. Это во многом отличается от истории Батори, хотя и общие черты у двух этих случаев имеются. И в целом, как оказалось, в нашем мире слишком много непознанного, такого, что не принято обсуждать на людях. Кланы собирают такую информацию, иногда из весьма странных источников. Например, в архивах нашего клана есть протоколы допросов разумных монстров, захваченных во время Прорыва. С некоторыми из них удалось найти общий язык, а также известны случаи, когда такие монстры служили людям. Это не афишируется, но совершенно точно, что императорской фамилии был несколько таких. И вроде как они даже дали потомство, хоть это не подтверждено.