«ОНИ» полковник именно так и произнес, с большим нажимом.
Что верно, то верно: ОНИ сумели просчитать тонкости. Алчность, наглость и бесовскую сущность Натальи, плюс заколдованность ее мужа, порабощенного ею. И этот ядовитый житейский замес стал успешным объектом разработки.
— Ну, а прочее… — промолвил командир…
Прочее я и лейтенант Богомилов просчитали неплохо. Даже хорошо. Впустую скромничать не будем. Симакову, человеку неглупому во всем, кроме отравленности своей ведьмой, и уже попавшемуся на крючок вражеской разведки, ничего не оставалось, кроме как работать и работать на них, и он сумел завербовать и Афонина, и Соломатина, и уж, конечно, остались некие оборванные контакты здесь, в городе…
Полковник сделал многозначительную паузу, и:
— Думаю, вы поняли, в какую сторону я клоню?
— Безусловно, — не по-военному, но твердо ответил Богомилов.
— Теперь можно задавать вопросы? — спросил я.
— Чуть позже. А сейчас я должен довести до вашего сведения…
И довел следующее. Его собственные, и не только его, понятное дело, но и тех кто стоит над ним, оперативно-розыскные мероприятия, практически совпали по результату с той самодельщиной, что развернули мы вдвоем. Действительно, агентурная группа старалась посеять если не панику, то загадочный вздор вокруг части, отвлекая внимание от Синякова. Который усердно искал подходы к подземелью.
Наши с Богомиловым действия произвели впечатление. В том, что главный фигурант ухитрился совершить суицид, нашей вины нет, тут, конечно, прокололись профессионалы… А мы, в сущности, рассуждали и действовали толково. И отсюда…
И отсюда нам официально делается предложение: стать внештатными сотрудниками контрразведки.
— Пока внештатными, — подчеркнул полковник. — А дальше видно будет. Надеюсь объяснять не надо: здесь, в городе, остались оборванные нити, надо их найти! Мы на вас рассчитываем.
Ну что тут сказать?.. Классика: это предложение, от которого невозможно отказаться.
— Вопросы, товарищ полковник… — начал было я, но Романов жестко пресек:
— Вы согласны?
— Так точно! — отчеканил я. Богомилов кивнул.
— Ну вот ответ не мальчика, но мужа, — спокойно сказал командир. — Давай свои вопросы.
Первым делом я спросил про вдову Наталью. Что с ней теперь?
— Ну а что с ней? — ответил Романов. — Будь моя воля… Но она юридически никакого отношения к этой истории не имеет. Клянется, божится, слезы льет крокодиловы. Ничего не знала, не подозревала, думать не думала… Да скорее всего, даже и не врет. Ей же до лампочки было, чем там муж занимается, ей только надо было из него как можно больше денег тянуть было. А он ей сочинял — премии, мол, да какая-то экономия, да еще чего-то… Она и не вникала. Ну тварь, что там говорить! Угробила мужа…