Пока ничего хорошего в голову не приходило. Даже детский сад уже не казался стоящей идеей. Просто если поразмыслить логически, то при военном положении заведения подобного плана закроют в первую очередь.
— Хата нужна, — выдал Кочет и двинул через дорогу, пока не подъехали военные.
Они успели проскочить буквально впритык. Едва приятели вошли в соседний спальный квартал, как за их спинами с рёвом пронеслись два «Урала». Время шло на минуты. Если не успеют схорониться — всё, приключения можно смело считать оконченными. Да, первым делом бойцы осмотрят место преступления, затем разобьются на группы и прочешут ближайшие дома. Но вскоре поймут, что цель ускользнула, и расширят зону поиска. Убегать в такой ситуации бессмысленно: загонят на раз. Вопрос в другом: станут ли они сейчас обыскивать квартиры? Скорее всего, пока не рискнут… Такие мысли крутились у Кочеткова.
Далеко уходить они не стали. Опытный Квадрат вскрыл подъезд ближайшего к дороге дома, затем друзья поднялись на второй этаж, где Игорь вдавил клавишу звонка первой попавшейся двери.
Марии Петровне как всегда не спалось. Таблетки не помогали, от них лишь болела голова. Оно и понятно, пенсию дают не просто так. К тому же её вчера днём сморило — продрыхла аж до пяти вечера. Ну и какой после этого сон? Больше измучилась, ворочаясь с боку на бок. Не помогали и книги. Из-за плохого зрения от них тоже вскоре начинала болеть голова. А потому она бросила это гиблое дело и отправилась на кухню, чтобы попить чай.
В этот момент за окном раздался рёв двигателей, который привлёк её внимание. Эти военные уже который день баламутили город, лишив жителей покоя. С другой стороны, есть о чём с подружками на лавочке поговорить. У Вальки как раз внук в полиции служит, так что все новости поступают, можно сказать, из первоисточника. Привирает она, конечно, много. Это ж надо такое придумать: покойники из могил встают и на людей ки́даются! Ну разве такое бывает? Живых надо бояться.
Мария Петровна знала, в чём дело. Как-никак в сорок втором году родилась и помнила мамины рассказы о фашистах. Тогда всё в точности так же было, хотя… О войне ведь должны были по телевизору сказать. Но это тоже понятно, боятся паники и всё такое.
Её мысли прервал настойчивый звонок в дверь. Она бросила взгляд на настенные часы, стрелки на которых показывали третий час ночи.
— Это кого там нелёгкая принесла? — прошамкала старуха и двинулась к двери. — Хто тама? — спросила она, прилипнув к глазку.
— Военная полиция! — ляпнул крепкий мужчина, одетый в грязную форму. — Откройте.