Разогнанное до синевы поамя пережгло крепления, пережгло проволоку, и брусок с чёрным кристаллом внутри улетел вниз. Я проводил её взглядом. Неприятно…
А потом меня развернуло.
Резко. Сильно. Из-за перекоса тяги правая турбина продолжала работать на полную, а левой не стало. Я не успел остановить тягу, пытаясь рефлекторно балансировать руками. Закрутило, понесло в сторону и я полетел, пытаясь ухватиться за верёвки.
— Твою мать! — заорал я, захлопывая заслонку оставшейся турбины.
Тяга пропала, но меня уже несло в сторону по параболе. Я зажмурился и приготовился к удару.
Меня выкинуло на какой-то остров, протащило по земле несколько метров. Я собирал локтями и коленями какую-то рассаду. Зелень летела в стороны с комьями земли. Остановился только тогда, когда врезался спиной во что-то мягкое.
Стог соломы.
За моей спиной всё ещё работала правая турбина. Из сопла ударило пламя — и стог вспыхнул, как спичка.
— Твою мать! — Я рванул верёвку, погасил кристаллы, но было поздно. Солома горела ярко, весело, с треском. Мне оставалось лишь отползти в сторону.
Из дома выбежала бабуля. Лет восемьдесят пять, в фартуке, с тяпкой в руках. Увидела горящий стог, потом меня, сидящего в её грядках.
— Ты что натворил, ирод⁈ — закричала она, размахивая тяпкой.
— Я… — Я поднялся, отряхиваясь. — Всё восстановлю, честное слово! — в этот момент огонь перекинулся на соседний стог. Через минуту горели оба.
— Чем ты восстановишь⁈ — Она ткнула тяпкой в сторону догорающих стогов. — Всё ж пропало!
— Я привезу. Обязательно привезу.
— Откуда? Ты кто вообще такой?
— Смотритель я. Вон мой маяк, — я махнул рукой вниз, туда, где виднелся знакомый силуэт.
Бабуля прищурилась, посмотрела на маяк, потом на меня. На доспех, на турбину. Гнев в её глазах сменился любопытством.
— Смотритель, говоришь? И что это ты изобретаешь?
— Лечу, — сказал я. — Пытаюсь вот.
— Вижу, как ты летаешь. Половину огорода мне разнёс.
Я развёл руками. Она хмыкнула, но тяпку опустила.
— Ладно. Сено привезёшь — прощу. А сейчас помоги грядки поправить, пока я тебя тяпкой не отходила.
Я наклонился, собирая раскиданную рассаду. Бабуля стояла рядом, опершись на тяпку, и смотрела на меня с высоты своих лет.
— А вы давно здесь живёте? — спросил я, не поднимая головы.
— Давно. Лет сто, не меньше.
— А смотрителей других помните?
— Помню, конечно. Много их было! Молодые такие, да все сгинули…
Я поднял голову.
— И что с ними стало?
— Разные были, но всегда старались нас защищать от тумана этого проклятого.
— Тумана? Значит, он был и здесь?
— Был, был. Давно правда, очень давно — она вздохнула.