Цин, уже тридцать лет проживший здесь, совершенно не желал покидать эти места. И больше всего не за ту работу, — сверхважную, кстати работу, — что он здесь с остальными исполнял, а потому что здесь так… спокойно. Израненная душа, за эти тридцать лет почти зажила, и возвращаться туда, где снова, какой-нибудь высокородный идиот разбередит раны прошлого, совершенно не хотелось. А ведь если не решить проблему, что ныне встала во весь рост — придётся. Так как без большого телескопа, что достался ещё от Древних, здесь делать нечего.
Магистр с ненавистью посмотрел туда, где холмистые просторы заросшие высохшими цветами, уродовал свежий кратер. Месяц назад, вот эта, железная дура, свалилась с неба. Любой ремесленник был бы жутко рад, так как небесное железо очень хорошо подходило под их технологии. И так как железяка была большой, то и денег с неё можно было заработать просто немыслимо много. Ведь сделать можно было именно что кучу всего.
Но для группы магов, что здесь уже пять тысяч лет сторожат небо, этот «небесный подарок» был абсолютным бедствием. И если не решить ту проблему, что он породил, придётся всё бросать. И это на Пороге! На рубеже тех времён, когда любое заблаговременное предупреждение может спасти всех!
Падение метеорита, образовавшего огромную круглую яму, очень скверно отразилось на главном сокровище обсерватории — главное зеркало большого телескопа треснуло. Почти пополам. Когда сквозь обломки рухнувших конструкций обслуживающий персонал таки добрался до телескопа, горе было безмерным.
Со стороны еле-еле восстановленного купола Большого Ока — так называли большой телескоп Древних — медленно подошёл мастер Лой. Он здесь, со своей группой, отвечал за все механизмы. За сохранность и работоспособность их, того, что досталось от Древних. И до недавнего времени прекрасно справлялся со своей задачей.
— Магистр Цин! — обратился Лой, чуть постояв возле него. Он знал, как ценит Цин вот эти минуты перед началом Работы.
— Мы сделали всё, что смогли. — понурившись сказал Лой и из его тона можно было судить, что удалось мало чего.
Магистр тяжко вздохнул и посмотрел под ноги. Там, под светом комет и звёзд, сверкала трава. Высохшие стреловидные листочки становились глянцевыми и отражали даже такой слабый свет, делая весь пейзаж ещё более захватывающим.
— Ты уверен, что у нас получится? — спросил он у Лоя.
— Н-нет! — чуть помявшись ответил Лой. Он всегда был честен. И перед собой, и перед другими. За что его и ценил особо магистр Цин.
Магистр не нашёлся что сказать. И, развернувшись в сторону входа, печально побрёл. Ему не хотелось увидеть конец их мечтаний и надежд последних дней.