– Вы мне не верите, – это не было вопросом. Сразу после этого Ребекка перехватила черенок удобней и с легкостью сломала его пополам. По комнате разнесся громкий хруст.
Эйден бросил взгляд на Виолу, но та продолжала посапывать, даже не вздрогнув.
– Я дала ей зелье. Яд, который она так бездумно влила в себя этой ночью, слишком сильно влияет на нее. Ей нужно немного поспать.
Принц не спешил что-либо говорить. Он беспокоился о Виоле, но та доверяла своей служанке. Ему хотелось верить, что Ребекка не отравила свою госпожу, а если это так, то он дойдет до края света, но отомстит.
– В любом случае дело не в том, чтобы устранить охранников, – признался спустя время Эйден, ощущая себя слегка неловко из-за того, что приходится обсуждать такие вещи со служанкой.
– Вот как? – Ребекка положила обломки черенка на стол и села на что-то стоящее в глубокой тени. Возможно, это был стул или кресло, Эйден не был уверен. – Вы хотите позволить им захватить замок короля?
Принц сжал губы. Неужели его так легко читать?
– Это хорошая мысль, – снова заговорила служанка. Ее голос был спокойным и холодным. Эйдену показалось, что от него отдаёт чем-то потусторонним. – Они сделают за вас всю работу. Вам останется только после позаботиться о самих заговорщиках.
– Утром ты уведешь свою госпожу в безопасное место, – сказал Эйден, не собираясь отрицать, что у него действительно была мысль воспользоваться ситуацией.
– Я не могу обещать.
– Это разумно, – твердо выдал принц, недовольный, что девушка не стала его слушать.
– Вы знаете мою госпожу, – фыркнула Ребекка. – Я выполняю только ее приказы.
Эйден выдохнул и закрыл глаза. Спорить не хотелось. Он решил, что утром сможет убедить Виолу поступить мудро. Она должна понять, что ей совсем не место в центре событий во время восстания, ведь такое дело не может обойтись без жертв. И Эйдену совсем не хотелось, чтобы одной из них случайно или нет стала его… возлюбленная.
Да, сейчас можно было признаться, хотя бы самому себе, что он каким-то образом умудрился влюбиться в лежащую рядом девушку. Не сказать, что это было сложно.
Виола обладала неповторимым темпераментом. Конечно, большую часть времени хотелось запереть ее, чтобы она не навлекла на себя беды, но по какой-то причине его очаровывала ее странная склонность к опасностям.
Эйден сам не заметил, как задремал. Проснулся он резко, как от толчка. В тот же миг он дернулся и распахнул глаза. Утренний свет сделал с его головой что-то невообразимое. Застонав, он повернулся на бок и закрыл голову руками, словно надеясь, что это поможет успокоить пульсирующую боль.