Всю дорогу я прокручивал в голове наш будущий разговор. Я хотел сказать ей, как она мне дорога. Хотел признаться, что она стала первой женщиной, которую я не просто хочу трахнуть, а которую никогда и никуда не отпущу.
Но эти девять дней в аду на севере всё изменили. Я вернулся другим. Я увидел, какую опасность несу за собой, и испугался. Испугался, что эта светлая девочка с зелеными глазами сгорит в моем пламени. И я сделал то, что умею лучше всего — ударил на опережение. Написал это грёбаное сообщение, надеясь, что она возненавидит меня и будет в безопасности.
Но Ария… она не просто возненавидела. Она пришла сюда и уничтожила меня моей же собственной трусостью.
Когда она швырнула ключи на стол, я почувствовал, как внутри что-то окончательно оборвалось. Звон этого металла до сих пор стоит у меня в ушах, перекрывая звук ломающейся мебели. Я хотел защитить её от себя, а в итоге потерял единственное, что заставляло меня чувствовать себя живым.
Она сказала, что найдет другого. Сказала, что будет жить свою лучшую жизнь без меня.
Я смотрю на ключи, лежащие среди обломков моей империи, и понимаю: я совершил самую большую ошибку в жизни. И теперь, даже если я захочу её вернуть, мне придется пройти через настоящий ад, который я сам же и создал.
— Что, черт возьми, произошло? Что, блять, с тобой происходит?! — Доминик мечется по разгромленному кабинету, едва не наступая на осколки лампы.
Я молча сижу в кресле, уставившись в одну точку на стене. Я не знаю, как объяснить брату то, что произошло на севере. Как сказать, что передо мной положили фотографию Арии и пообещали прикончить её.
Я повел себя как последний ублюдок. Сделал вид, что она — лишь одна из многих, очередная игрушка, на которую мне плевать. Я думал, что так спасаю её. Но, сука, одна только мысль о том, что к ней кто-то другой может прикоснуться, заставляет мое сердце замирать.
— Мэй, прошу, поговори со мной, — Доминик останавливается прямо передо мной, его голос теплеет. — Ты же знаешь, что можешь мне доверять. Почему ты так с ней поступил?
— Пиздец просто, — Доминик тяжело опускается в кресло напротив, нервно постукивая пальцами по колену. — Значит, эти ублюдки следят за нами. Каждое движение под прицелом.
— Да. Это и так было понятно, — я тру лицо ладонями, чувствуя, как под кожей пульсирует глухая ярость. — Но я слишком расслабился. Допустил ошибку, позволил им найти её. И теперь цена этой ошибки — её жизнь.
— И что теперь? — Доминик пристально смотрит на меня. — Ты оставишь её в покое? Дашь ей уйти, как она того хочет?