— Так куда направляетесь? – повторила вопрос моя собеседница, едва кельнер удалился выполнять заказ.
— В Йенс, — ответила первое, что пришло в голову. И конечно, это тоже было ложью.
— Захудалый городишко, — покачала головой Гретель и продолжила ужинать. – Я как-то была там проездом. Ничего примечательно, да и далеко, на самой границе.
Я промолчала. Поддерживать беседу не хотелось, и госпожа Хейнс это явно поняла, поскольку больше не приставала ко мне с расспросами. Зато она много говорила о себе. Так я узнала, что Гретель едет в Шварцбург, чтобы поступить на работу к некому графу фон Эберштейну.
— Я – гувернантка, — улыбнулась госпожа Хейнс, отставив в сторону опустевшую тарелку и притянув к себе чай. – А у графа есть племянник, мальчик лет десяти, которому очень нужно получить определенное образование, — загадочно добавила девушка.
Никак не прокомментировав словесно это признание, я все же кивнула, продолжив есть свое жаркое. Кстати, оно оказалось очень вкусным. Или это я была слишком голодна? Наверное, все и сразу.
Позже, расплатившись за ужин, мы с новой знакомой поднялись в ее комнату. Внутри горела одинокая свеча, растаявшая почти до половины. Помещение и вправду оказалось скромных размеров: две кровати, узкие, как лавки в зале, два стула и крошечное окно, выходившее во двор, вот и все, что было внутри из убранства. На стену зачем-то повесили унылую картину, больше похожую на мазню ребенка, случайно нашедшего масляные краски и холст. Она смотрелась на стене как седло на корове. У владельца этого заведения явно отсутствовал вкус прекрасного.
— Вы тут устраивайтесь, Мария, а я схожу, велю принести вам горячей воды, — сказала Гретель. – Мне надо поговорить с хозяином постоялого двора. Мой дилижанс отправляется рано утром. Я боюсь проспать и пропустить момент отъезда. Поэтому хочу, чтобы слуга господина Рихарда, разбудил меня заранее.
Она ушла, а скоро в номер принесли лохань и ведра с водой. Лохань оказалась совсем небольшой. Вода – еле теплой, и все же я с наслаждением вымылась и смогла наконец-то сменить одежду. Кажется, жизнь немного налаживается, подумалось мне, когда я расстелила постель и присела, вытянув вперед усталые ноги.
Гретель вернулась вместе со слугами господина Рихарда, которые забрали лохань и поспешно удалились, пожелав нам с госпожой Хейнс доброй ночи. Она заперла дверь на засов, неторопливо разделась, оставшись в одной сорочке, и забралась под стеганое одеяло, бросив на меня быстрый взгляд. Прежде чем последовать ее примеру, я положила на стул рядом с кроватью девушки, несколько монет — свою часть оплаты за комнату. Гретель благодарно кивнула и улыбнулась.