Первые два моих противника быстро упали, а остальные разбежались — мощи-то они лишились, а прыгливости и правильномыслия нет. Дальше происходящее напоминало игру в догонялки на выживание.
К исходу десятой секунды в живых осталось ещё семь человек и почти тут же шесть. Высокий громила радостно, как ребенок, вскрикнул, когда почувствовал силу в руках, и через мгновение захрипел, получив удар в копьём в спину.
Догонялки сменились другой игрой — теперь задачей пятерых выживших (Софья тоже не дремала) противников стало суметь схватить с пола оружие, при этом не попав под мое копьё или меч пророка.
— Вы мне не нужны! — вдруг громко заявила, Софья. — Я пришла за грешником. Отойдите, и мы уйдем.
В обычное время я не поддержал бы ее затею. Отпускать свидетелей глупо, возможно, даже среди убитых есть их друзья или родственники. Но сейчас обрадовался. Во-первых, драться одной рукой удовольствие сомнительное, а во-вторых, своей речью она дала понять, кто тут главный, и теперь сумевший свалить Хмурый будет искать ее, а не меня. Вот бы только нам ещё разделиться как-нибудь.
Бандиты переглянулись и осторожно, но достаточно быстро, отошли в другой конец торгового зала.
— Бери его! — приказала Софья, махнув рукой в сторону Славы.
А ведь ей явно в прошлой жизни не хватало власти. Скорее всего, была зачуханной серой религиозной мышкой. Зато сейчас в ее голосе отчётливо слышалось наслаждение. Со второго раза, активно помогая себе культей, я взвалил застонавшего «грешника» на плечо и первым вышел за дверь.
Шли мы минут двадцать. Навстречу несколько раз попадались группы людей, но вид нашей странной компании их не привлек. Путь закончился в небольшом парке. У низкого холмика, засыпанного цветами, из которого торчал неподписанный крест.
Могилка совсем свежая и не очень большая — метра полтора.
— Клади его тут. Осторожно!
В последний момент я подхватил соскользнувшее с плеча тело, не дав ему с размаху шмякнуться о землю. Благодаря зелью лечения, влитому в горло Славе по дороге, он был ещё жив, и даже в сознании.
— Отойди.
Я подчинился, и, чтобы не нервировать Софью, отошёл достаточно далеко, благо большая зыркливость и «Ухан» позволяли ничего не пропустить.
Девушка рывком поставила пленника на колени лицом к могиле.
— Знаешь, кто тут лежит? — спросила она.
— Нет, — ровным голосом ответил Слава.
Софья замерла. Ей, наконец, пришла в голову мысль, что возмездие над потерявшим разум обидчиком не даст ей того, чего она хочет. Две минуты ей хватило, чтобы надёжно связать пленника, после чего она воздела над ним руки и скастовала освобождающее заклинание.