— А родителям я их что скажу?
— Дай бог, только у каждого десятого выжили родственники… — мы остановились на берегу, палящее солнце едва взошло в зенит, а у меня было ощущение, что я сутки на ногах. — Скажешь, что их сын… или дочь, умерли как герои.
— Ну на хер! — я поднял с земли выпавший из тачки кусок глины, скатал из него шарик и, размахнувшись, кинул в реку. — Как у тебя дела?
— По должности или лично?
— Лично.
— Да как у всех в целом, — пожал плечами Андрей. — Дел столько, что несмотря ни на какие стимуляторы, отрубаешься, как только горизонтальное положение принимаешь. Открываешь глаза и сразу кто-то бежит, вернее открываешь их, потому что кто-то прибежал по мега срочному делу. Ни секунды наедине с собой. Что в нашем случае хорошо — нет времени думать о прошлом, о родных и близких. Из-за того, что до моих по прямой аж тысяча триста км, а по факту дальше, никаких фантазий метнуться туда у меня нет. Так что, как ты и говорил. Строю город будущего здесь, и надеюсь, что там кто-то строит аналогичный для моих.
Парень замолчал, задумчиво глядя на реку. В нескольких предложениях он описал нашу стремительно меняющуюся действительность и мысли большинства. Не то что у нас было табу на обсуждение прошлого, но как-то повелось, если человек сам не поднимает этих тем — не спрашивать. У кого родственники жили неподалеку, пошли к ним в первые дни после прихода системы. Здесь же собрались, в основном те, кто доподлинно знал, что близкие погибли (например, в пути) или те, у кого они были далеко.
— У остальных наших как? — прервал я гнетущую тишину.
— Да нормально вроде, — неуверенно произнес Андрей. — Только у костров встречаемся, да и то не со всеми. Леха хочет, конечно, как-нибудь попробовать сбегать к своим в Ростовскую область, но тоже понимает, что не в ближайшие недели и даже месяцы, восемьсот км, как никак. Света ушла в магию, и ей, похоже, очень нравится, у нее большая семья, привыкла, когда вокруг народ, так ей легче. Костя в разведке вечно. Сергей, Палыч, Грилл в инженерке, гном, правда, и в рейды записан. Марину давно не видел. Рыжий, похоже, получил наконец, что хотел — возможность что-то решать и быть значимым… Знаешь, я же сейчас с людьми работаю и все больше убеждаюсь в закономерности — чем люди дольше с нами, а, возможно, лично с тобой, тем сильнее они заряжены на будущее, целеустремленнее, смелее. Я замечаю изменения буквально каждый день. И безусловно считаю, что тебе нужно как можно чаще хотя бы просто ходить по лагерю.
— Ты мне льстишь, — ухмыльнулся я и отправил очередной комок глины в реку. — Любой из нас может производить этот эффект, а, возможно, это синергетический эффект нашей сильной стартовой группы.