— Магически усиленные карабины и дробовики, — пояснил Степан. — Патроны начинены алмазной крошкой и зачарованы на пробивание. Против бронированных тварей. А вот в этом небольшом ящике гранаты.
Илья, подошедший посмотреть, присвистнул.
— Красота! Дайте мне два дробовика и десяток гранат.
— Выдавать будем тем, кто умеет обращаться, — строго сказал Степан, разглядывая моих сердцегорцев. Те уверенно кивнули и потянулись разбирать стволы.
Пока шла раздача, я сходил к «Ласточке» и забрал свой клинок, повесил на пояс. Прикосновение вызывало лёгкую, едва уловимую вибрацию: словно клинок до этого спал, а сейчас начал пробуждаться.
Пётр, наблюдавший за суетой, подошёл ко мне.
— Я поеду с тобой, — заявил он без обиняков.
Илья, услышавший это, нахмурился.
— Почему это ты? А я что, не прикрою Диму?
— Твоя сила, Илюша, нужна там, для усиления второй группы. А с нами пойдёт ещё Гай.
Муром, не привыкший спорить, после секундной паузы буркнул:
— Ладно, смотрите там, — и потянулся к ящику с дробовиками.
Оставалось только усилить нашу дружину наёмниками, и дело сделано.
Гай, почуяв общее напряжение, носился рядом, вилял хвостом и издавал нетерпеливое поскуливание. Он чуть не снёс зелья, которые Степан раздавал вместе с патронами и гранатами. В основном это были целебные эликсиры, а также антидоты и стимуляторы.
Алёнку, к моему облегчению, Степан оставил в лаборатории Авериных под замком и защитными чарами.
— Пусть формулы учит, тут ей не место, — заявил старик.
— Добираться будем на грузовике? — спросил я, глядя на нашу разношёрстную команду.
— Так для этого я Степана и вызывал, — улыбнулся виконт, — а заодно чтоб оружие привёз. У тебя в форпосте мы так ничего и не нашли.
— Спасибо, — я сухо кивнул другу.
Мы залезли в кузов и сели на пустые ящики. Гай устроился у моих ног, положив тяжёлую голову на ботинок. Двигатель грузовика рявкнул, и он покатил по направлению к городу, навстречу вою сирен.
Центральная площадь Архангельска напоминала муравейник, в который ткнули палкой, но муравьи были в латах, с холодным и огнестрельным оружием.
Картина была одновременно эпичной и жалкой. Несколько сотен аристократов Архангельска разной степени важности, каждый с небольшим отрядом в пять-двадцать бойцов. Костюмы и ливреи соседствовали с кожаной броней и современными, на мой взгляд, маскировочными плащами.
В центре площади, образуя идеальный квадрат, разместилась стража: человек пятьдесят в одинаковых тёмно-зелёных мундирах с серебряными нашивками в виде меча и щита. Они просто стояли, излучая холодную, готовую к применению силу.